Алан Нукланд - Эпоха Полтины. Декста Квинта (СИ)

От удара головой Бэна оглушило, но он быстро пришел в себя. Достав из под койки свой топор, он встал и, хрустнув шеей, направился к выходу. Остановившись перед поднявшимся на ноги незнакомцем, коротко поинтересовался:

- Куда? - Бэн покосился на Армастро, вставшего рядом с ним с мечом в руках.

Лысый поправил заткнутый за пояс пистоль и вытащил из ножен короткий меч, после чего достал из кармана небольшой камень. Приложив его к губам, он быстро что-то прошептал и камень тут же запульсировал. Снаружи послышался грохот выстрелов.

- Будем прорываться наружу, - ответил он. - Наша цель - добраться до правого борта, там нас будет ждать готовая к отплытию шлюпка. Остаётся только спустить её на воду. Задача ясна? - они кивнули. - Вот и ладненько. Стойте здесь, нам надо немного подождать.

Он встал у двери, сжимая в руках свой странный камень, выглядывая в коридор и прислушиваясь к крикам пробравшихся внутрь наёмников. Слышались хлопки мушкетов и редкий звон стали. Вскоре топот стал ближе и Лысый что-то быстро сказал в камень и кинул его в коридор. Спустя мгновение раздался мощный взрыв, от которого у них заложило уши, но чувство глухоты быстро прошло. Из-за двери раздавались стоны и крики раненных, в шоке пытающихся не дать собственным кишкам вывалится из живота.

Бэн уже было хотел броситься в атаку, но незнакомец удержал его.

- Сначала мясо.

- Чего? - непонимающе переспросил Дэйк, но когда увидел бегущих с криком выживших членов экипажа и пассажиров, то всё понял.

Как только стало ясно, что основной бой перетёк наружу, Лысый резко скомандовал:

- Всё, вперёд!

Как только они выбежали в коридор в нос им ударила вонь палёной плоти, от которой Дэйка сразу замутило. Костоправ же лишь усмехнулся и поудобнее перехватил топорище. Выскочив наружу, он сразу же кинулся в самую гущу схватки и с воплем крутанул топором, не заботясь о том, что может задеть "своих".

Подняв над собой окровавленное лезвие, Бэн улыбнулся безумной, счастливой улыбкой и рассмеялся.

Пришло время хорошенько повеселиться.

Кейн отбил очередной выпад и отступил, тяжело дыша. Он раздраженно смотрел на ухмыляющегося юнца, уверенного в своей победе.

- Ну что, папаша, выдохся? - презрительно хохотнул малец. - Может, тебе дать время отдохнуть, а? Ты только попроси, не стесняйся!

Их шпаги вновь сошлись. Паренёк фехтовал умело, этого у него не отнять. А умение, помноженное на молодость и ярость, делали его вдвойне опасным. Они кружили друг против друга, обмениваясь звонкими ударами и выкручивая обманные финты в попытках пробить оборону противника. Но пока что все их успехи сводились лишь к паре незначительных царапин.

- Я вот никак не могу понять, - юнец разорвал дистанцию и облизнул пересохшие губы, - как такой старикан, который и шпагу-то в руках держать не умеет, умудрился положить аж двоих наших? Не поделишься секретом, а, дедуля?

Парень вновь кинулся в атаку, а Кейн, наблюдая за ним, лишь печально усмехнулся - ему бы бывалого учителя, и лет эдак через пять из него вышел бы толк. А так...

Он отбил удар и шагнул вплотную к мальцу, скрестив клинки и навязывая ему силовое противостояние. Парень не стал отступать, посчитав, что раз он моложе и сильнее, то с лёгкостью откинет запыхавшегося старика и уже без проблем добьёт. Но Кейн и не собирался мериться с ним силами. Он крепко схватил юнца за локтевой сгиб правой руки и резко вывернул его, после чего нанес несколько быстрых ударов гардой по открывшемуся лицу соперника. Сделав перезахват с локтя за кисть, Кейн сделал полшага назад и вогнал клинок в грудь ошеломлённому парню.

...а так парнишка дерётся слишком честно.

- Делюсь секретом, - прошептал он на ухо умирающему, продолжавшему отчаянно цепляться за его плащ. - Вот так я умудрился положить четверых ваших.

Кейн оттолкнул его и рывком выдернул шпагу из падающего тела. Переводя дух, он напряженно прислушивался к хлопкам выстрелов и звону стали, что раздавались на той стороне борта, от которого его отрезала горящая мачта - проход оставался только возле "носа", куда ещё не добралось пламя. Судя по всему, там шла знатная поножовщина, в которую он вовсе не горел желанием вмешиваться. Брустер покосился на истекающий кровью труп. Ему хватало и того, что временами к нему заглядывали гости. Не считая этого сопляка, он видел и пассажиров фрегата - некоторые сразу же бросились в море, надеясь выжить за пределами корабля, другие же кинулись к уцелевшей шлюпке, но, увидев её неисправность, либо возвращались к битве, либо следовали вслед за первыми.