Алан Нукланд - Эпоха Полтины. Декста Квинта (СИ)

- Сколько?

Бэн слегка повернул голову и с жуткой улыбкой посмотрел на Армастро.

- Они сами нам сообщат, когда будут готовы отправиться к Теламару.

Джо снял со стены лампу и в её тусклом свете стал спускаться вниз. Насвистывая себе под нос, он лениво думал о том, что для города совсем не плохо чуток развеяться и попить винтажки. Всё-таки этот год выдался не из лёгких - с этими тёмными днями урожай совсем никудышный, и если солнце не появится в ближайшее время, всё будет совсем плохо. С топливом тоже придётся поднапрячься, зима обещает быть суровой. Хотя другой теперь и не бывает.

Лестница закончилась и Джо, высоко подняв над головой фонарь, подошел к оружейной и в недоумении остановился.

Дверь была открыта.

"Видимо, Арно забыл запереть, - с сомнением подумал Джо и вспомнил слова Хельмута. - Хотя забыть закрыть парадный вход это одно, но дверь в оружейную? Ещё и про пороховницу забыть... Странно."

Он открыл дверь и осторожно вошел внутрь. Напряженно всматриваясь в царивший в оружейной сумрак, Джо переложил лампу в правую руку, а в левую, после короткого колебания, решил взять кортик. Если война и научила его чему-нибудь полезному, то это тому, что лучше один раз перестраховаться, чем потом лишится метра собственных кишок.

Выставив клинок перед собой и подслеповато сощурившись, он медленно стал продвигаться вглубь склада, то и дело замирая и прислушиваясь. На первый взгляд не было ничего необычного и он уже собирался списать свою подозрительность на разыгравшуюся паранойю, как вдруг свет лампы высветил бурое пятно, расползшееся по доскам. Это вполне могло быть масло, вот только учитывая сегодняшние странности, в это Джо верилось с трудом. Встав за бочки он вытер о штанину вспотевшую ладонь и поудобнее перехватил кортик, после чего закрыл глаза и попытался унять бешеное биение собственного сердца.

Бездна! Как же он стар для всего этого!

Наконец решившись, сосчитал про себя до пяти и рванул за угол. Поначалу он ничего не увидел, кроме рабочего стола, но потом заметил распростёртое на полу тело, из головы которого торчала рукоять кинжала, а посиневшая рука сжимала пороховницу сделанную из белой кости. Не помня себя Джо подбежал к нему и, отшвырнув в сторону клинок, осторожно перевернул на спину.

- О, Арнхольд. - На него смотрели безжизненные глаза старого оружейника, которого он знал с самого детства. - Кто мог такое сделать с тобой?

Джо закрыл глаза умершего и положил ладонь ему на грудь. И тут боковым зрением он заметил какое-то свечение. Подняв голову, увидел стоящий под столом ящик, крышка от которого валялась неподалёку, а из него самого лился тусклый зелёный свет. Внутри у Джо всё похолодело. Стараясь не задеть тело, схватился за края ящика и с натугой выдвинул его из-под стола. Заглянув внутрь, он почувствовал как волосы на голове встают дыбом, а по телу пробегают мурашки.

На словно бы затуманенном стекле лежащего в ящике устройства горели непонятные символы, а дно ящика заполняло жуткое зелёное сияние. Он уже видел подобные штуки. Такие стали использовать в начале войны, они не всегда срабатывали как нужно, потому что были первыми прототипами, и ему потом приходилось сшивать разорванные куски тел в попытках спасти хоть что-то.

Перед ним лежал волшебный коллапсер арканита, в этом он не сомневался.

На складе доверху наполненном бочками с порохом, а в самом здании находилось более ста человек.

Джо в отчаянии поднял взгляд к потолку.

Надо всех предупредить! Ещё есть время вывести всех наружу!

Вскочив на ноги Джо бросился наверх, впервые в своей жизни моля небеса о том, чтобы не опоздать.

На площади перед Домом Собраний собрался чуть ли ни весь город, поэтому Кейн решил привязать лошадь неподалеку и пройтись пешком. Плащ он снял, затолкав его в седельную суму - всё-таки его пригласили как командора Эгиды, поэтому нет причин прятать мундир. С интересом он всматривался в окружающие его лица, в основном взбудораженных молодых людей. Юноши и девушки собирались стайками и возбужденно обсуждали предстоящее торжество, а дети помладше забирались на ящики, крыши и столбы, чтобы, не приведи свинец, не пропустить что-нибудь интересное.

Кейн усмехнулся. Когда он был пацаном, то с дружками вёл себя точно также. Носился по деревне, представляя себя самым метким стрелком, которому нет равных, и мечтал, чтобы побыстрее исполнилось пятнадцать и можно было вступить в винтадскую армию, а в шестнадцать претендовать на собственные земли. А самые лучшие из юных стрелков допускались в Зал Собраний, где вместе с другими достойными мужами и девами могли, стоя у стены, присутствовать на церемонии, а не толпится перед Домом как остальные.