Алан Нукланд - Эпоха Полтины. Декста Квинта (СИ)

- Пшел отсюда. - Костоправ презрительно скривился.

- Не, ну тебе кусочка жалко что ли?

- Ты меня не расслышал? Я сказал катись.

- Сам катись! - Швес сплюнул ему под ноги. - Прямиком в бездну!

Смотря вслед уходящему бродяге, голову Бэна пронзила внезапная мысль: "А может, Колонии уже получили своё? И месть больше не имеет смысла? Ведь они потеряли практически всё. Да ты посмотри только, до чего они докатились. - Костоправ яростно затряс головой. - Нет! Этого мало! Если бы не эти грэйвры, миллионы людей были бы живы! Империя была бы цела! Они виновны и им нет прощения!"

Кошка вдруг вырвалась из его рук и зашипела, прижав уши к голове и выгнув спину. Элдор удивлённо посмотрел на неё и вновь протянул руку, чтобы погладить, но та резко ударила его лапой и убежала, скрывшись в подворотне. Ничего не понимающий Бэн хмуро посмотрел на располосованную ладонь и изумлённо увидел старческие пятна на сухой, дряблой коже, которые медленно исчезали.

Это плохо. Он слышал, что многие колдуны старых школ умерли в страшных муках, потому что их тела были разрушены вырвавшимися из под контроля колдовскими потоками. Проявлений было множество, и не все были лицеприятными и даровали лёгкую смерть: кто-то заживо сгнил, у кого-то медленно отказывал орган за органом, а кому-то повезло и он умер мгновенно, просто испепелившись - это зависело от принадлежности колдуна к определённой школе магии. Насколько знал Бэн, нельзя было предсказать заранее, кого именно затронет эта болезнь, прозванная "гнилодоной" - она косила и сильных, и слабых колдунов. Видимо, тут как Боги рассудят. Так что даже если гнилодона и добралась до него, то сделать он всё равно ничего не сможет и остается только надеяться на быструю смерть.

Дождавшись, когда его рука вернётся в нормальное состояние, Бэн поднялся на ноги и направился обратно в порт. Шагая по мостовой, он теперь размышлял о том, что на одной чаше весов была неприхотливая работа наёмника, а на другой та же работа наёмника, но с каким-то смыслом. А есть ли вообще разница в том, ради кого убивать? Безусловно, раньше эта разница была, но не теперь. Теперь имеет значение лишь то, кто больше заплатит.

И что-то ему подсказывало, что тайные организации скупиться не будут.

11.

Когда Кейн вышел к причалу, сгибаясь под тяжестью негатора, Бэн сразу всё понял. Как только он подошел к нему, Костоправ с кривой улыбкой поинтересовался, разглядывая его распухший нос:

- А если бы я выбрал лысого попутчика?

Опустив ящик, Кейн разогнул хрустнувшую поясницу и буркнул:

- Но не выбрал же.

Бэн перевёл задумчивый взгляд на корабль с выцветшим названием "Ниферия" на обшивке, на борту которого мельтешили матросы, готовясь к отплытию.

- А если "жаба" нас не устроит?

Кейн тоже посмотрел на фрегат.

- Ну, чтобы добраться до Накруша, нам проводник не нужен.

Так они и стояли на причале и каждый думал о своём: Кейн о том, что их дорожки с Костоправом всё ещё идут в одном направлении, но так ему было даже спокойнее - ведь старый враг лучше новых двух; а Бэн размышлял над тем, что было бы неплохо когда-нибудь прикупить себе маленькое судёнышко и уплыть за Предел. И если Боги будут милосердны, то морские пучины не поглотили Антригор и он сможет умереть в развалинах родного дома, на могилах семьи. Хотя он сильно сомневался, что его желание сбудется - но всё в руках Богов.

- Я рад вас видеть, господа! - они обернулись и увидели спешащего к ним Рида. - То, что вы здесь, говорит о том, что вы умеете делать правильный выбор.

Кейн сплюнул себе под ноги.

- Надеюсь, мы о нём не пожалеем.

- Я могу вам это гарантировать. - Герильд приглашающе повёл рукой. - Прошу на корабль. Я скажу капитану, что мы отчаливаем.

- И в какую сторону поплывём? - спросил Кейн.

- На Винтаду.

Бэн хмыкнул.

- Вечный круговорот, верно, Брустер? - не дожидаясь ответа, он направился вслед за Ридом.

Мрачно смотря им в спины, Кейн хорошенько выругался про себя и, подняв негатор, поднялся на борт.

12.

- Убрать паруса! Паруса мать вашу! - надрывался рулевой, налегая на штурвал, который то и дело грозил выскользнуть из его рук даже не смотря на крепкую хватку.

Кейн отвернул голову, защищаясь от хлещущей в лицо ледяной воды, и взревел, цепляясь за канат вместе с остальными и со всей силы натягивая его. Им удалось убрать парусину, но это мало чем помогло - их продолжало нести к берегу, грозя разбить о скалы в щепки. Чтобы избежать этой незавидной участи, Кейн, как и многие из пассажиров "Ниферии", присоединился к гребной команде и, отчаянными совместными усилиями, им удалось уйти подальше от опасных мест в открытое море, захлестывавшее их высокими волнами. "Ниферия" то глубоко зарывалась носом в волну, то выныривала, и тогда вода обдавала их поток за потоком с ног до головы. В очередной из таких рывков, сгибаясь под тяжестью обрушившейся на них стихии, Кейн услышал треск и весло в его руках переломилось надвое. Захлёбываясь криком он попытался за что-нибудь зацепится, но очередная волна сбила с ног и понесла по палубе к фальшборту. Ещё бы немного и Брустера, подобно большинству гребцов, смело бы в бушующее море. Но в самый последний момент он почувствовал, как что-то вцепилось в его руку и остановило падение, едва не вывернув плечо из сустава. Запрокинув голову, он увидел крепко держащего его одной рукой Костоправа, тогда как на другую руку был намотал корабельный канат. Подтянув Кейна к себе, он заорал ему в лицо, пытаясь перекричать вой ветра: