Ирина Шевченко - Дочь Хранителя

— Его сын. Тоже Велтар — это семейное имя. Только недавно стал на люди выходить. У него в прошлом году жена при родах умерла. Говорят, любил ее сильно, долго от горя опомниться не мог.

— А сейчас снова женился? — поинтересовалась я, углядев рядом с Велтаром-младшим пушистую белую шубку.

— Ты что, совсем слепая? Это же Мара, наставница с целительского!

На Южной башне ударили в колокол. Бом-м-м! Начинается.

На утоптанном снегу в центре поля лежали в рядок четыре трупа. Мужские или женские — не понятно: все обряжены в одинаковые серые робы, а на головах плотные холщевые мешки, чтоб не было видно лиц. Так и практикантам не слишком страшно, и опасаться не приходится, что кто-нибудь из зрителей узнает в "пособии" недавно почившего дедушку.

Тэр Келай, наш распорядитель, объявил первого ученика, но имени с нашего края поля было не разобрать.

От толпы старшеклассников отделился парень. Наша компания с ним несколько раз сталкивалась — не редкость неприятный тип, один из тех, кто постоянно цепляется к первогодкам. Он подошел к ближайшему телу, простер над ним руки и что-то затараторил. Продолжалось это минут пять. Напряженное ожидание на трибунах успело смениться раздражением. И почему Медведь не уберет этого неуча, понятно ведь, что ничего у него не выйдет!

Наконец-то. Келай рукой машет: свободны, тэр ученик, незачет. Так тебе и надо!

Следующий!

Следующей оказалась тощая девица в бесформенном балахоне. Ее воззвания были более продуктивными — покойник после трех минут визгливых выкриков все же пару раз конвульсивно дернулся.

Следующий!

Прошло еще три мага-недоучки, прежде чем мы поняли, что наставники намеренно выставили в начале слабаков, приберегая достойных претендентов для финала. А поскольку этот самый финал обещался быть еще не скоро, все занялись своими делами, в полглаза следя за происходящим. Риса разложила на коленях конспект. Алатти пыталась упрятать в складках платья свежепрожженную дыру. Провидица или провидела, или просто задремала. А Ферт и Вришка затеяли спор о несовершенстве системы образования.

— Ты сам подумай, зачем мне, целительнице, та же некромантия? Зомбировать тех, кого вылечить не удалось?

— Можно и так, — хихикнул универсал. — Или вот, например, станешь ты великой врачевательницей, а я прославленным боевым магом. И дойдет до тебя скорбная весть о том, что любимого твоего соученика Фертрана Великолепного предательски ранил отравленной стрелой коварный враг. Сядешь ты на своего верного кера и помчишься мне на помощь… Ведь помчишься?

— Помчусь-помчусь! — уверила Великолепного Ферта будущая великая целительница.

— Молодец! Помчишься ты, значит, а кер твой споткнется на каменистом склоне и свернет себе чешуйчатую шею.

— Скорее я себе шею сверну, если он споткнется.

— Не, ты в норме, а кер откинулся. Что делать будешь?

— Пешком, наверное, пойду.

— Ага. А пока идти будешь, приму я смерть мучительную и бесславную. А учила б некромантию — зомбировала бы кера, быстро доехала и спасла меня несчастного!

— Для таких случаев, — вклинилась я, — лучше левитацию освоить. Или сразу телепортацию.

— А можно кера запасного с собой брать, — добавила очнувшаяся Мила.

— Или еще… — хотела было подкинуть идейку Риса, но отвлеклась на практикантов. — Глядите-ка, у этого получилось!

Один из старших учеников, добродушного вида толстячок с уже наметившейся лысиной сумел-таки поднять одного из жмуриков, и тот бродил, покачиваясь, перед трибуной наставников. Теперь посмотрим, как скоро его упокоят. Упокаиваться зомби не хотел, и толстячку потребовалось минут пять, чтобы вернуть его в исходное положение.

— Теперь веселей пойдет! — обрадовался Ферт.

И правда. Следующий практикант поднял сразу двоих, чем сорвал бурные овации зрителей, уставших от слабеньких потуг предыдущих участников.

Я тоже похлопала, но не слишком энергично. Было во всем происходящем что-то неуловимо неправильное. Переглянулась с ребятами — ничего. Только прорицательница наша как будто нервничает.

— Слушай, Мила, — осенило меня вдруг. — Он же к одному покойнику взывал! А второй что же, за компанию встал?

Глаза у Милары сделались совсем уж тревожные. С другой стороны от меня испугано ойкнула Вришка, за нашими спинами прокатился взволнованный шепоток.

Я снова взглянула на поле. Парнишка-некромант все так же водил перед учительской ложей своего зомби, не замечая, что второй из восставших мертвецов бодрыми шагами, почти срываясь на бег устремился в противоположную от них сторону. В противоположную — то есть в нашу!