Ирина Шевченко - Дочь Хранителя

— Да? — удивился он. — А что случилось?

— Что? Да твой хвостатый народец совсем меня извел! Столько лет прожили в этом Мире, а тут вдруг спохватились, что в колонии-то оказывается нет мага. Эн-Ферро их своими приходами не балует, вот и требуют, чтоб я сказал тебе привести какого-никакого магистра Пилаг на постоянное место жительства.

— Самому привести? — усмехнулся он. — В обход законов? Подбиваешь меня на нарушение Договора? Лайса нужно найти — пусть сам поговорит с магами, сам и проведет. Я займусь.

— Займись-займись, — улыбнулся Кадм, — а то скоро мне в собственном Мире житья не будет!

Сейчас нужно спрашивать, пока он в таком хорошем настроении.

— Я к тебе тоже с просьбой. Вот взгляни, — он протянул дракону крохотную пробирку с кровью.

Тот принял ее, поглядел на свет. Улыбка мгновенно слетела с его лица. А когда капнув немного крови на приборное стекло он рассмотрел ее в микроскоп, так и вовсе скривился от ярости.

— Решил меня шантажировать, сопляк! — прорычал он.

— Шантажировать?

О чем он? Какой может быть шантаж?

Кадм и сам видно понял свою ошибку и немного успокоившись спросил:

— Откуда это у тебя? — голос его звучал все так же грубо. — И чего ты хочешь?

— Ей нужна помощь, — выдавил он сквозь силу, уже понимая, что помощи здесь не получит. — Она беременна, срок около восемнадцати недель, три недели назад начались осложнения…

— Кто отец ребенка? — резко прервал его старейшина, глядя прямо в глаза.

И видимо по глазам и понял ответ.

— Идиот! Мальчишка! — казалось он убить его готов. — Ты хоть соображаешь, что ты наделал? Да ты и представления не имеешь, во что влез!

— Если ты о том глупом пророчестве, — он заставил себя говорить спокойно, — то я о нем знаю. И я не позволю, чтобы из-за двусмысленных обрывочных текстов погибла моя любимая женщина!

Он все же не сдержался и последнюю фразу практически прокричал.

— Твоя женщина? — вдруг зло рассмеялся Кадм. — Это, — он помахал перед его лицом пробиркой, — твоя женщина? Это — ничто! Не женщина. И даже не человек. Это — выращенное в инкубаторе нечто, выращенное из заплесневелой сто тысячелетней крови из старой консервной банки!

— Ты?!

Это просто в голове не укладывалось!

— Я! — злорадствовал дракон. — Я! Я делал ее и таких как она и резал на части, чтобы понять, чем же так хороша Изначальная кровь! И я скажу тебе: ничем! Это просто грязь! И ты, дракон, смешал свою кровь с этой грязью и теперь хочешь, чтобы я помог тебе вылепить из этой жуткой смеси ублюдка, который разрушит власть Хранителей над Сопредельем?

— Подонок, — процедил он, готовый сам теперь убить его. — Негодяй! Ты не смел делать этого! Не смел! И если Совет узнает…

— Совет узнает? — прошипел Кадм. — Нет, мой мальчик, Совет не узнает. Ты им не скажешь. И у тебя для этого есть очень много причин. Примерно пять тысяч хвостатых причин, живущих, пока еще — живущих, в моем Мире.

Мерзавец!

— А это, — он снова взмахнул пробиркой, — должно исчезнуть. И если она действительно так тебе дорога, ты сделаешь это сам, быстро и безболезненно. А иначе уже я выступлю на Совете, и твой добрый учитель Гвейн первым отдаст приказ Алану. А ты знаешь, что случается, когда за дело берется Палач…

Никогда! Слышите вы, мудрые старейшины, дрожащие за свою власть, никогда! Вы и пальцем к ней не прикоснетесь. Он закроет Алеузу. И Свайлу. Вы никогда не войдете в эти Миры! Если от вас не дождаться помощи, то и помешать вы тоже не сможете…

Тар. Каэтарская Империя

Апрель, 1057 г.

Темно. Страшно. Холодно.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что я лежу на постели в своей комнате, а солоноватый привкус во рту — это кровь из прокушенной губы. И сердце колотится так сильно. Сильно-сильно. И слезы текут по щекам.

Вот оно как оказывается. Драконы, пророчества. Изначальная кровь. Заплесневелая кровь из старой консервной банки. Грязь.

Грязь, смешанная с кровью дракона. Это я.

Иоллар спал. В гостиной было темно, но я все равно видела его, чуть запрокинутую назад голову, свесившуюся с дивана руку. Если бы можно было подойти сейчас к нему, присесть рядом, и ничего не говоря, не объясняя, просто спрятаться от всех страхов и тревог в крепких объятьях сильных и теплых рук. Если бы можно было…

Тихо, стараясь его не потревожить, открыла дверь в комнату карда.

— Лайс! — позвала я шепотом.

— Галчонок? — сон у него чуткий. — Что случилось?

— Прости. Можно к тебе. Я…