Ирина Шевченко - Дочь Хранителя

— Есть еще кое-что, чего я не могу понять, — Рошан нервно расхаживал по огромному каменному залу, — откуда они вообще о ней узнали? В смысле — сейчас, через столько лет? Если я правильно понял, после смерти Кира — кстати, еще один вопрос без ответа — все должны были поверить, что ребенок, даже если он и родился, остался в одном из его Миров. Проследить за Киром в его последний приход на Землю они не могли, это точно, так что…

— Точно? — прищурился Гвейн. — Я бы не был так уверен. У Дивера были идеи на этот счет, и не думаю, что он от них отказался. Хотя, этот прибор появился, кажется, уже намного позже…

— Прибор? Какой прибор? — заинтересовался Хранитель Земли.

— Не лезь раньше времени в дела Совета! — осадил его Гвейн. — Я говорю, что Дивер мог увидеть твою подопечную в момент перехода в мой Мир, и скорей всего так оно и было, так как именно тогда у этой парочки возникли первые вопросы. И боюсь, по своей неосведомленности дал на них не совсем те ответы, которые могли бы развеять их подозрения. Сам виноват! К тому же они и раньше могли на нее внимание обратить, когда она на станции у тебя работала — не слишком ты ее и прятал.

— Я-то прятал, — смутился Рошан. — Пока у нее способности Открывающей не проснулись. А Открывающую к Вратам не пустить, сам знаешь, нелегко. Кто бы подумал, что так получится?

— Да как раз-то, если подумать, можно и догадаться, кем станет ребенок Хранителя Врат и Идущей. Открывающей. Да еще и какой! Не удивлюсь, если она и карду твоему в самом деле Свайлу откроет. Но это еще не скоро — силы у нее пока не те. Пусть учится, а там видно будет. Как бы то ни было, на Таре твоя Галла в безопасности.

— Не уверен я насчет ее безопасности. Во-первых, эльф этот — слишком уж он не вовремя появился. А учитывая то, что Дивер ей интересуется…

— Брось! С Иолларом мы вроде бы уже решили: ситуация на Эльмаре для него сейчас и впрямь не лучшая, да и с Лайсом они познакомились задолго до ее рождения.

— А во-вторых, не нравится мне то, что сейчас затевается в этом Мире. Неспокойно у тебя там становиться, Гвейн.

— А где сейчас спокойно? — флегматично отозвался старейшина. — Ты лучше подумай, куда она после пойдет.

— Подумаю, — кивнул Рошан. И немного помявшись, задал все же тот вопрос, ради которого, собственно и пришел: — Может, все-таки пустишь?

— Не сейчас. Сейчас я бы предложил тебе закончить разговор о Качествах.

— Разве он не закончен?

— Не думаю. Например, я бы с удовольствием обсудил с тобой тот случай, когда ты чудом остался жив, прорвав грань в Междумирье. Думал, никто ничего не заметил? Да не волнуйся ты — дело прошлое, ничего тебе, экспериментатору, не будет. А вот как тебе это вообще удалось — вопрос интересный…

Теории у меня сегодня не было, весь день провела с наставником Марко — повторяли то, успела изучить за эти два месяца. Вроде бы уже неплохо получается. С простейшей стихийной магией вообще никаких проблем: оказалось, что в шутки Эн-Ферро затесалась-таки доля истины — я действительно универсал. При чем абсолютный! Абсолютней не бывает: Огонь, Вода, Воздух, Земля — все мое! Десяток тестов прошла, чтобы выявить хоть какое-нибудь смещение к одной из первозданных сил — ни фига! Аб-со-лют-на-я!

Обычно, когда я начинаю задаваться по этому поводу, мой нудный кошачий магистр щелкает меня по носу, и заявляет, что никакой моей личной заслуги в этом нет: мол, всему виною кровь великих предков-драконов. А как по мне, то очень даже есть — не зря же я столько сил и времени трачу на разбор всех этих плетений, чтение мудреных трактатов и выписывание замысловатых символов. Сегодня вот снова под утро легла, зато разобралась с формулами объединения Воздуха и Огня. Теперь можно будет белье сушить, а можно будет, в случае чего, и мясо без костра прожарить.

Еще год в таком же темпе, драконья кровь плюс неистребимая тяга к знаниям — я выучусь и стану величайшей волшебницей Сопределья. Тогда даже Лайс не посмеет обзывать меня "галчонком", а станет именовать как-нибудь особо почтительно. Например, великой и грозной Повелительницей Четырех Стихий. Это я сама придумала. Хотя наставник и утверждает, что так не бывает.

— Стихию, Галла, нельзя подчинить, — вещает он. — Управление первозданными силами в общепринятом смысле невозможно. С ними можно только взаимодействовать, отыскать точки соприкосновения, подобрать некий подход, при котором они станут тебе не слугами — это ни в коем случае — а верными товарищами, готовыми всегда прийти на помощь, выполнить не приказ, но просьбу. Повелевание стихиями — красивые слова, придуманные менестрелями. Можно повелевать вещью, можно даже человеком, его поступками и мыслями, но стихиями — никогда!