Ольга Онойко - Люди Весны

Бледные губы колдуна приоткрылись в улыбке.

Маррен сидел на постели, поджав ноги и накинув на плечи домашнюю одежду Арги, которая была ему безбожно велика. Он уже понял, как выглядеть красивым в глазах Арги, и очень старался. Аргу это забавляло и трогало. Кожа Маррена осталась безупречно белой, но кости уже не так торчали под ней. Волосы отросли до плеч и тонкими прядками липли к длинной шее. Все части его тела казались немного удлинёнными — ноги, торс, пальцы, глаза… зубы и язык тоже. Точно в насмешку, только один орган был ничем не примечательным. Вспомнив об этом, Арга усмехнулся и сел на край постели. Потянув Маррена к себе, он сбросил одежду с его плеч и посадил его себе на колени. Маррен привычным движением прильнул к нему, словно большой кот. «Гуара», — мысленно поправился Арга.

Всё это ему нравилось. Потрясение ушло, но глоток Жизни остался с ним, жаркая сила разливалась по мышцам. Низ живота приятно отяжелел, член напрягся и упёрся в прохладное бедро Маррена. С тихим вздохом колдун закрыл глаза и ткнулся лбом в шею Арги. Ладонь Арги прошла от его колена вверх, и Маррен осторожно накрыл её своей ладонью. Арга поцеловал его в губы, неторопливо и глубоко, поглаживая затылок. Сжав член Маррена в кольце пальцев, он стал ритмично двигать рукой, следя за тем, как вздрагивает колдун, а дыхание его становится прерывистым и неглубоким.

Как любой весенний, Арга был чуток к чужому наслаждению, и здесь Маррен не мог его обмануть. Его тело отзывалось желаниям поручителя и отзывалось искренне, он возбуждался и достигал предела удовольствия под ласками Арги, но по–настоящему, сам он хотел только объятий и поцелуев. Их он готов был выпрашивать, ластясь к Арге, и даже просить открыто, хотя смущался при этом, будто юноша, которым был несколько веков назад. Хорошо зацелованный, Маррен погружался в дремотное блаженство и быстро засыпал, если Арга оставался рядом и не тормошил его… Это Арга находил понятным. Загадкой оставалось другое: терпеливо и упорно, раз за разом Маррен пытался подстелиться под него и добиться от Арги исполнения давнего обещания.

Арга так и не сделал этого. Он ясно чувствовал, что здесь желания плоти Маррена расходятся с желаниями его рассудка. Ласки рук и губ были продолжением объятий и поцелуев, нежной игрой во власть и подчинение, которые существовали на самом деле, но проявлялись с предельной осторожностью и оттого рождали лишь благодарность. Однако их было недостаточно. Маррен хотел, чтобы Арга взял его, овладел им прямо и недвусмысленно — а тело его вовсе не стремилось к такому соединению. Арге хватало опыта и проницательности, чтобы разбираться в подобных вещах. Очевидно, почему–то это казалось Маррену важным: покориться через боль и неудобство, дать себя использовать… Прежде Арга заподозрил бы, что колдун хочет склонить его к нарушению обетов, сделать насильником — и неважно, что насилие дозволено, оно не станет менее отвратительным оттого. Но сейчас он думал, что колдуном руководят иные мысли.

Маррен вдруг резко вдохнул — и переменил позу, сел на колени Арги верхом, прижавшись к его груди. Опустил руку. Холодные пальцы сомкнулись на возбуждённом члене Арги и почти обожгли его. Мурашки пробежали по коже. Маррен попытался направить член Арги в себя, но Арга перехватил его запястье.

— Так это не делается, — сказал он мягко.

— Нужно масло? — Маррен почти хихикнул. — Я достану его из воздуха, только разреши.

Он выглядел беспокойным. Губы подрагивали, он попытался заглянуть Арге в глаза — и отвёл лицо. Арга обнял его и поцеловал за ухом. Глянцево–чёрные волосы тоже были холодными на ощупь и поразительно тяжёлыми и густыми. Не размыкая рук, Арга откинулся на спину, вынудив Маррена лечь на себя сверху. Маррен обхватил ногами его бёдра.

— Не в этот раз, — сказал Арга, гладя его по спине. — Ты же боишься.

— Я не… — Маррен замолк, когда Арга перекатился, придавив его всем весом к постели. Целуя его, Арга принялся ловить его руки и скоро поймал, переплёл пальцы своими. Маррен зажмурился. Он часто дышал, на разомкнутых губах бродила улыбка. Арга тоже улыбался. Может, так повлиял на колдуна Закон, а может, Маррен просто был из тех, кому нравится чувствовать себя пойманным. Ничего удивительного. Многим любовникам Арги нравилось. Даже Эрлиаку.

Маррен обнял его ногами. Подтянул колени выше, скрестив лодыжки у Арги за спиной. Облизал губы. Его гибкое узкое тело выгнулось по–змеиному, по нему точно прошла волна — и он замер в самом удобном положении, полностью доступный: Арге оставалось только двинуться вперёд.