Андрей Кощиенко - Файтин!

После субботнего происшествия в университете, в следующий понедельник, онни вернулась с учебы злая, как черт. Оказывается, там уже все в курсе, что ее сестра-школьница встречается с чеболем. Ну, или почти встречается… Или еще чего делает… Короче говоря, онни узнала много того, чего на самом деле нет. А с ее характером, слушать бред про ее семью… В общем, у сестры проблемы. Из-за меня, проблемы. Я уж не стал выяснять подробности и так все понятно. Лучше не лезть, дабы самому по голове не получить. Оказывается, на сайте «любительниц Чжу Вона» на меня досье написали. Маленькое, правда. О нем мне Сун Ок рассказала, а ей еще, кто-то там, сказал. Зашел, полюбопытствовал. Да, наличествует. Возраст, рост, вес. Школьный рейтинг и сообщение о том, что оставлена на второй год. Про аварию есть, но про амнезию ничего. Результаты сданных мною языковых тестов, кроме последнего, французского. Впрочем, балы по нему еще не выставили. Сказали, что результаты обрабатывать будут долго, не меньше недели. Ну, понятно, «редкий» ведь язык, чего тут?

В целом, с этим досье, неприятно. Как бы они адрес мой не вывесили… Еще припрется кто, как эта, Сон До, или как ее там, отомстить… Похоже, тут с этим у девчонок не сложно…

Онни стаскивается с себя «уши» и поворачивается ко мне.

— Ты, правда, сама все написала? — с недоверием смотря на меня, спрашивает она.

— Да, — говорю я, подтверждающе кивая, — сама.

Но я действительно, сам все это записал! Музыка не моя, да, но писал ее на КОРГе я сам! Онни так удачно сформулировала вопрос, что даже и врать не пришлось. Однако, несмотря на мое подтверждение, Сун Ок, по-прежнему, крайне недоверчиво смотрит на меня.

— Я же говорила, что быстро научусь, — в ответ на ее пристальный взгляд еще раз объясняю я и, вспомнив местные разговоры про упорный труд, добавляю, — Сама же знаешь. Если упорно трудиться, можно много достичь…

Услышав, что я сказал, онни надолго задумывается, продолжая при этом смотреть на меня расфокусированным взглядом. Похоже, онни «переваривает», пытаясь понять, как может это быть? А может, о себе думает? У нее, внезапно, обнаружилась проблема. Проблема с камерой. Попробовали мы тут с ней, пару раз, сделать «пристрелочную» запись ужина, используя камеру в ее ноуте. Выяснилось, что съемка оказывает на онни зомбирующий эффект. Стоить лишь направить на нее объектив, как она начинает стесняться, путаться, мямлить, забывать, что хотела сказать и в конце-концов просто останавливается. Итог — если хотим достичь результата, придется работать. Тренироваться. Писать хоть какой-то сценарий, несколько раз прочитывать, запоминать, а потом уже только сниматься. Короче говоря, сразу, с лихого кавалеристского наскоку, зарубить шашками танк не вышло… А жаль! Приеду, буду пытаться поставить процесс на стандартные рельсы, может, чего и получится…

Онни качает головой.

— Приедет самчон-ним, нужно будет обязательно показать, — наконец говорит она, — вот он удивился!

Я киваю. Покажем. Удивим. Дядя на этой неделе не появился. Позвонил, сказал, дела задерживают, буду позже. Ну и, слава богу, как говорится. Наверняка бы опять вытащили результаты тестов и завели разговор-шарманку, про то, что учиться мне надо…. Дядя человек хороший, пусть приезжает, да и вопрос с авторскими правами так и не решен, но бесконечно мусолить одну и ту же бессмысленную тему у меня нет никакого желания. Может, после показа, накал страстей по поводу дальнейшей учебы Юн Ми поутихнет?

— А слова? Ты говорила, что напишешь и слова! — закончив думать, требовательно спрашивает сестра, — Написала?!

Я, молча, наклоняюсь вперед и, вытянув за торчащий край листок из лежащей на системном блоке тетради, протягиваю его онни. Та осторожно берет его в руки и читает вслух первые строк:

— Я хочу пойти вверх, я хочу пойти вниз, — переводит она, — я хочу быть свободным, чтобы ходить…

— Я хочу взлететь, я хочу упасть, — перебиваю ее я, предлагая свой «охудожествленный» вариант перевода.

— М-да? — озадачивается онни, дальше уже молча пробегает глазами остальные четверостишья и, закончив читать, говорит о своим впечатлении, — странный какой-то текст… Я думала, что будет какой-то… Какой-то более красивый! Со смыслом…

— Нормально, — отвечаю я, — Ритм есть. Слова к музыке подходят и наоборот. Чего еще желать?

— Откуда ты знаешь, что подходят?

Хороший вопрос! Действительно, как можно знать, если еще ни одного исполнения не было? Я на несколько секунд задумываюсь, подбирая ответ.