Сергей Горбонос - Дом среди звезд 2

Новая вспышка смеха, окончившаяся влажным кашле и хрипом.

— Еще одна воинствующая дура. Думаешь, я вас там считаю или запоминаю? Да мне плевать! На тебя и твою справедливость. За то, что ты тут сделала тебя и…

— Постойте полковник. Вы меня не правильно поняли. Я не собиралась изливать вам душу. Просто внесла ясность — это банальная месть — лишенный эмоций голос казался диким, стоило лишь вдуматься в суть слов, которые он хотел донести. — Рафаль. Тебя можно попросить?

Тихие шаги. У видимой границы ящиков, спокойно шагая, появилась черная фигура.

— Эй, девка. Да ты хоть знаешь чьи приказы мы выполняем? Да за мной придут и тогда вы все трупы. Вам осталось жить считанные минуты!

Чем ближе приближалась безликая фигура, тем громче становился захлебывающийся крик. Крик в котором уже не было смеха и надменности. Лишь страх за свою шкуру.

— Они уже здесь! Без меня они тут всех перебьют. Без меня у вас нет шансов унести от сюда ноги!

Два черных клинка замерли у тела.

— Рафаль у нас мало времени…

Оба лезвия впиваются в плечи человека. Рывок и они начинают свое движение навстречу друг другу.

Крик агонии сменяется влажным шлепком упавшего на пол тела.

— Нужно возвращаться на Ворон.

Голос девушки заглушает вспышка у входа в склад.

Первая стена ящиков разлетается, будто картонная.

Полдюжины фигур не спеша заходят на склад.

Рык тяжелых усилителей. Скрежет огромной брони. Тяжелые штурмовые доспехи. Шестеро человек, заменяющих собой целое штурмовое звено.

— Ууу, вот и обещанные гости.

Похоже на баньши вид железных колоссов не произвел впечатления.

— Нужно отступить вглубь.

Капитан поспешно оглядывается.

— Нет нужды… — голос Мирел звучит предвкушающе… возбужденно… — Он здесь!

Она, как и Рафаль, смотрят сейчас в противоположный от штурмовиков угол склада.

Громких шелест наполняет помещение. Шелест, скрип, целая какофония звуков. Будто тысячи… Десятки тысяч мелких ножек скребутся по полу. Десятки тысяч сдвоенных крыльев вздымаются в воздух и десятки тысяч жвал рассекают плоть.

Все мертвые тела приходят в судорожное движение. Агонизирующие судороги, бессистемные движения.

Видимые и невидимые их участки. Они рассыпаются. Слазят с костей мелкой пылью. Просачиваются через сочленения доспехов подвижным песком.

Эта серая взвесь покрывает весь пол склада. Растекается аморфной массой. Заполняет все поры и щели помещения, чтобы в следующий миг, подобно разумному рою двинутся на шесть замерших в нерешительности фигур.

Массивная броня не имеет плотности стыков. Огромный вес не гарантирует герметичности сочленений. Штурмовые доспехи не применяются в открытом космосе. Защита есть. Но она не универсальна. Она не рассчитана на такое.

Скрежет металла заглушает все звуки. Коррозия металла становится почти материальной болью.

Она переходит в нее, когда первый штурмовик начинает хаотично двигаться. Кричать, в нелепом желании защититься от его незваных квартирантов.

Огромный колосс уже через миг падает, с гулким стуком растекаясь, фонтанируя серыми массами песка из сочленений своих кажущихся неприступными доспехов.

Последний из штурмовиков упал грудой пустого железа и электроники. В установившейся тишина отчетливо стали слышны приближающиеся шаги. Руки в кожаных перчатках приподняли один из лежащих на полу шлемов штурмовой брони. Деталь доспеха отделилась легко. Содержимое — серым прахом осыпалось на пол. Незначительное усилие и доспех рассыпается трухой, рассыпаясь и падая в прах на полу.

— Столь грозный вид и столь неудачное сочетание материалов. Органика в любом состоянии остается органикой. Не повезло вам с соперником. Бывает.

Маг стряхнул руки, очищая их от последних остатков брони. Повернулся к замершим в ожидании членам экипажа.

— Разрушенный склад. Мертвые солдаты. И это при первой высадке на планету… — было видно, как Алиса напряглась — стоило ли оно того?

Серебряные глаза смотрели холодно. Обжигающий ледяной взгляд.

Еще в старой жизни под этим взглядом теряли контроль даже самые собранные люди. Но сейчас холод встретился в безразличием. Вакуумом эмоций.

— Стоило…

Опять тишина. Похоже для каждого она звучала по разному. Но лишь Мирел оставалась по прежнему весела.

— Ну раз ты так говоришь, значит так оно и есть — в голосе больше не было холода. Ничего. Лишь констатация — Нам пора возвращаться на Ворон. Возможно скоро отбытие. Все станет ясно завтра. Ах да, Мирел, о твоих "прогулках" стоит поговорить отдельное.