Кира Бег - Хранимая (СИ)

Скорее в надежде уговорить дракона помочь, чем от желания знакомиться с каким-то неизвестным мне Хранимым, я споро вскарабкалась по шипам на спину гиганту. Он не стал дожидаться, пока я устроюсь, и без предупреждения взмыл в воздух. Взвизгнув, я уцепилась в ближайшие шипы и зажмурилась.

— Смотрите, — спустя, как мне показалось, вечность, пробасил Па. Я с опаской открыла глаза и недоуменно завертела головой по сторонам. Не поняла?

— Внизу, — пророкотал зверь. Не разглядев ничего, кроме камней и травы на вершине острова, я прищурилась и задохнулась от удивления. В магическом зрении были видны потоки силы, теплое свечение и неясные очертания еще одного зверя. Гора в центре острова была Драконом.

— Это и есть ваш Хранимый? — спросила я, выворачивая шею, чтобы разглядеть легендарного зверя лучше. Размеров он был невообразимых, раз в десять больше Па, а может, и больше.

— Да. Это последний Истинный Дракон на все ближайшие миры. Он спит последние несколько тысяч лет и видит сны. А я храню его покой. Возможно, мой Хранимый когда-нибудь проснется, и всё будет как раньше — полеты, путешествия, шутки над местными жителями, открытие новых земель и материков. Но пока этого не предвидится. Дракон спит, и во сне путешествует по другим мирам, там, куда он не в силах попасть в реальности. До меня иногда долетают отголоски этих снов. Миры, где вся жизнь только под водой, а на суше — безжизненные скалы. Миры, где технологии заменяют магию, и технический прогресс достиг невероятных высот. Миры, только родившиеся, где самыми разумными являются амебы, и миры, которые достигли совершенства и стали Единым Разумом. Или же миры, погибшие в своем развитии. Очень разные… Твоему Хранителю помочь я не в силах. Я не могу покидать своего Хранимого, а сделать что-либо так издалека не в моей власти. Перенос, телепортация из Запирающего круга невозможны, единственный шанс — сломать сам круг. Маги на это не пойдут, а тебе туда никак нельзя. У него единственный шанс, пока его хотят использовать как приманку, он будет жить. Как только ты попадешь к ним в лапы — вас обоих пустят на опыты и уже никогда не выпустят из застенок магического братства. И ведь они действительно уверены, что делают всё на благо науки и человечества! Не понимаю я людей, так портить друг другу жизнь.

Дракон, нет, Хранитель Дракона спускался вниз, к краю острова, описывая широкие круги.

— Что же мне делать? — едва ступив на землю, спросила я. В небе разговаривать все-таки было тяжело. Это у Па голос громкий, а мой писк я сама с трудом слышала.

— Жить. И держаться подальше от магов, — ответил Па.

— Но…

— Если ты действительно нужна этому миру, Богиня найдет способ вызволить твоего Хранителя. Или же ты исполнишь своё предназначение без него. Я не очень хорошо знаю людей, в какое место тебя перенести? — Хранитель Дракона склонил голову на бок.

— Где тепло и есть люди, — поежившись от осеннего ветра, ответила я. Наверху от холода меня защищало тепло зверя, к которому я прижалась. А сейчас снова холодный воздух кинулся на меня со всех сторон. Но, может, это не холод, а одиночество?

Дракон, опять без предупреждения, дыхнул на меня. Я на миг зажмурилась, а когда открыла глаза, то стояла уже посреди пустыни. М-да, надо было формулировать свои желания конкретнее. Не сомневаюсь, что где-то в этих песках действительно есть люди. И тут в самом деле ОЧЕНЬ тепло. Я отцепила бабочку, вновь ставшую брошью, от ремня сумки.

— Ну что, красавица, веди меня к людям.

Немного помедлив, бабочка зашевелилась и взлетела.

Мы шли по ощущениям несколько часов. Солнце немилосердно припекало, хотелось пить, голову словно набили камнями. Я сразу обула высохшие кроссовки, но песок забирался в обувь и под одежду. Я упорно переставляла ноги, топая вперед. Моя проводница, указав направление, прицепилась к футболке и застыла. Ну что ж, значит, я в силах выбраться отсюда сама. Дымку на горизонте я не придала значения. Мало ли, просто горячий воздух от песка. А возникшую словно из ниоткуда женщину сперва приняла за мираж. Юбка до земли цвета серого песка, кофта с длинным рукавом, сверху жилет, голова и плечи укрыты палантином. Когда она окликнула меня в третий раз, я, наконец, поняла, что происходит. Я её не понимаю. Я не знаю языков этого мира, и без Хранителя никто не поймет меня. Я обратилась к ней, как сумела, чем изрядно напугала женщину. Она оглядывалась по сторонам и что-то упорно спрашивала, а я отвечала одно и то же: