Кира Бег - Хранимая (СИ)

Какое-то время хрустальная красавица порхала поблизости, словно провожая. Потом, осмелев, опустилась мне на волосы. Но я повернула голову, спугнув насекомое. Недовольно покружив рядом, бабочка приземлилась мне на плащ, возле завязанных бантом тесемочек. Несколько раз взмахнула крыльями и замерла. Я застыла, боясь спугнуть красавицу. Потом, с удивлением присмотревшись к ней, коснулась кончиками пальцев.

— Эль! — я во все глаза разглядывала хрустальную брошь в виде бабочки у себя на груди.

Хранитель что-то пробормотал, поводил руками перед украшением и, на всякий случай, вокруг меня.

— Удивительно. Я о таком только слышал. Мир решил, что тебе нужен проводник, тот, кто укажет верный путь. Береги эту брошь, она наверняка пригодится, — подмигнул мне братец.

— А как же ты? — я озадаченно взглянула на братца.

— Я всего лишь Хранитель. Иду туда, куда ты, и защищаю. Но указывать, что делать, я не могу. Я уже пытался оградить тебя, и больше это опыт повторять не хочется, — поежился Эль.

— Ясно, — задумчиво кивнула я, хотя ничего понятно не было. А Эль, этот великовозрастной мальчишка, внезапно подхватил меня на руки и помчался по лесу с невероятной скоростью. Стволы мелькали смазанными пятнами, ветер бил в лицо. Я визжала и цеплялась за Хранителя, а тот смеялся и шутя уходил от столкновений с деревьями.

— Не растопыривай конечности, сестренка, а то собьешь по пути пару елок! — прозвучал над ухом голос Эля. Я послушно поджала ноги и крепче вцепилась в плечи брата.

Скоро он начал замедляться, а потом и вовсе остановился, но вовсе не от усталости. Этот чудик даже не запыхался! Он опустил меня на землю и придержал, пока я твердо встала на ноги.

— Отсюда можно идти тремя тропами. Налево, к широкой дороге с частыми путниками. Прямо, через лес, несколько дней до ближайшего крупного города. Или направо, к горам, — Эль указывал рукой направление, когда говорил. Если честно, никаких троп я не заметила, но сознаваться в этом не стала. Покрутилась на месте. Сняла брошь, попыталась получить подсказку, но не вышло. Эль терпеливо ждал, с улыбкой наблюдая за моими манипуляциями. Я прицепила брошь обратно и вынесла вердикт:

— В горы не хочу, там холодно, а у меня оборудования для скалолазов нет. На дорогу тоже пока не стоит, пыльно и шумно. Пойдем лесом!

Я уверено куда-то зашагала, но Эль остановил через пару шагов:

— Ты сейчас идешь к гномьему перевалу. Хотела же к людям?

— Ты сказал в город прямо! — возмутилась я.

— Прямо было до того, как ты несколько раз повернулась, а сейчас налево. Стой, лево в другую сторону! — снова окликнул меня Хранитель.

Я, пристыженная своими навигаторскими способностями, молча протянула руку. Так всяко разно не заблудимся!

Потянулись дни, похожие, как братья-близнецы. Весь день мы с Элем брели вдвоем по лесу. Иногда он брал меня на руки и устраивал пробежку, чтобы до темноты добраться до удобного места для ночлега. Там мы разводили костер, готовили ужин. Сухари, твёрдый сыр и сушеное мясо от Карасая мы жевали днем, часто прямо на ходу. А вечерами жарили птиц или мелких зверушек, со съедобными кореньями, листьями и прочими дарами леса. Мне одной хватило бы такого ужина на несколько раз, но Элю надо было много есть, чтобы восполнить энергию. Конечно, было ужасно жаль всю эту живность, но мы на них охотились по необходимости, а не ради забавы. Братец даже начал учить меня разделывать пойманный им ужин. И я поняла, что изменилась. Не только потому, что прочла в гостях много полезного и теперь узнавала почти все растения по пути. Не от того, что незаметно для себя переняла манеру эльфов двигаться по лесу — гораздо тише и намного эффективнее, так, что теперь намного меньше уставала. Просто внутри появился и теперь креп некий стержень, который позволял держать голову прямо, принимать решения и не нырять в панике за чужую спину. Нет, конечно, моего прутика пока на многое не хватит, и я по-прежнему часто прячу голову в песок. Мне есть куда стремиться.

Нам оставалось до города пара дней пути, когда на удобной для привала полянке мы нос к носу столкнулись со странной парочкой. Две девушки почти без вещей, одни, в темном лесу — разве не странно?

Девчонкам по виду было лет по семнадцать, волосы с рыжиной, с аккуратными чертами лица. Они казались близняшками (везет мне на них в последнее время!), но у той, что сидела в платье у костра, были карие глаза. У её сестры глаза были пронзительно-голубые, она была одета в брючный походный костюм и металась по поляне.