Арт Богданов - Ветер перемен

Уходили с острова мы с почётным эскортом в триста воинов на дельфинах. Вся команда была в сборе на корабле. И многие с грусть ещё долго смотрели на опустевший горизонт. Неписи или нет, народ Ихи встретил и проводил нас как братьев. И даже когда последний воин, подняв над головой копье в знак уважения, скрылся из виду, нас ещё долго сопровождали дикие дельфины, резвясь с питомцами команды.

В благодарность за все «Ветер перемен» получил благословение морской волны. Амфибии за четыре дня изрезали наше днище рунами защиты и помощи. Судно теперь летело вдвое быстрее от чего Джон и Крок просто оргазмировали за штурвалом. Только Бомбалейо ходил равнодушно-угрюмый, и Ланиель дулась на меня и всех подряд.

Три дня мы шли на север к обозначенному мной острову. На третий день разразился шторм. Конечно, это игра и без страха смерти все воспринимается по-другому. Но гигантские волны и рвущий снасти ветер производили должное впечатление. Вся гамма эмоций была доступна. Ощущение щепки в бушующем и ревущем океане непередаваемо. Сила стихии безмерна и будит в душе что-то первобытное. Страх перед богами и неизведанным. Приходит осознание того, как же велика вселенная и как мелки люди в ней, несмотря на свои амбиции и гордыню.

Мы сутки болтались по воле стихии, оставив на фок-мачте лишь штормовой парус, позволяющий нам оставаться носом к волне. И все это время три человека находились у руля, сражаясь за жизнь корабля.

Морское ремесло - дело для настоящих мужчин. Особенно парусное. Сотни квадратных метров толстого полотна парусины, мощные брусы рей и километры канатов - все это весит тонны. И нужно их быстро и правильно поднять или свернуть, используя примитивные рычаги или лебёдки с блоками. Адская работа. Но игроки приходят в дрим развлекаться, а не погибать от утомления, потому у нас все было намного проще. Покрутил нужную лебёдку и парус собран. Отпустил конец и парус весело хлопнул, поймав всегда попутный ветер.

Конец шторма по традиции мы встречали всей командой. Лёгкая волна, приятный ветерок и тёмные отставшие тучки на фоне заката. Мы вскрыли штормовой бочонок вина и громко и весело праздновали. Возможно, это даже по-детски, но борьба со стихией объединяет. Многие из команды на время шторма оставались на корабле. Суетились не по делу, бегали из конца в конец брига, создавая иллюзию полезности. Но все это объединяло команду на фоне ревущего океана. И это сближало. Именно в этот момент, после шторма, я почувствовал эту команду своей, а себя частью неё. Я не суетился, не бегал, но все время провёл на судне. Мне просто некуда было уходить. И я ощутил все. Мощь океана. Его первозданную силу и нашу ничтожность перед этой стихией.

Потому моряки столь суеверны. Они столько раз смотрели в глаза богу. В глаза смерти. В глаза мощи. Это не может не оставить отпечаток на душе, даже если этот океан нарисован.

Отпраздновав очередной шторм и поставив зарубку на мачте, мы все разошлись, оставив лишь пятерых игроков на вахте. Я со всеми спустился вниз. Несмотря на мои опасения, никто из команды не понял, что я в игре постоянно. Я больше всего переживал из-за этого, находясь в замкнутом мирке, ограниченном палубой брига. Но все оказалось куда проще, чем я предполагал. На корабле в обычном плавание дел было не так много и люди просто выходили в реал. Просто спали или занимались своими делами. Потому многим и не требовался отсыпной. Система считывала показатели мозга и принимала их как приемлемые. А частая смена людей играла мне только на руку. Никто не засекал, когда я появился и когда ушёл. Каждая смена считала, что я отдыхал в другое время. Даже Лани и Крок ничего не подозревали, хотя тёрлись все время возле меня.

В этот раз я проснулся от настоящего сна рывком. Как будто водой окатили. Алкоголь от празднования уже выветрился, не оставив дебафа похмелья. Но что меня так взбодрило? Сна ни в одном глазу, а на душе тревога.

Я прислушался к себе. Интуиция дело полезное, тем более я знаю теперь, откуда ноги растут у неё. И сейчас интуиция орала благим матом, требуя менять курс. Зачем, не представляю. Но надо.

В три прыжка я оказался на палубе, попутно заглянув в закуток Дрейка. Я уже дважды просыпался от его объятий, так как все наши пленницы считали своим долгом убить его и не понимали, почему он ещё жив. Они проявляли чудеса изобретательности, удавливая его элементами белья, бижутерией или найденными обрывками верёвок. Резали заточенными щепками и заколками. Забивали тяжёлыми предметами. И каждый раз бездыханное тело падало у меня за спиной. Так что я распорядился собрать для него отдельную клетку. Но тело было в порядке, значит, тревога не связана с ним. Но тогда с чем?