Вячеслав Васильев - ГоТМ. Книга 2

Алекс вскочил, неожиданно просыпаясь, и больно ударился головой о торчащий брус перекрытия. Схватившись за ушибленное место руками, он тихо зашипел от боли, матеря про себя дурацкий сон и взвинченные нервы. Кэт тихо пошевелилась, поднимая голову, открыла сонные глаза и, увидев Алекса, мягко улыбнулась.

– Уже пора? – промямлила она.

– Ага. – Ответил он, с содроганием вспоминая лицо Кэт из сна.

Пробравшись к выходу, он выглянул наружу, заметив, что солнце близится к закату. Значит у них есть немного времени, чтобы не спеша поесть и немного посидеть.

– Можешь не торопиться, на улице ещё светло. Есть хочешь? – сказал он ей тихо.

– Очень! – подтвердила она. – Я не заметила, как уснула.

– Я тоже.

Он поковырялся в найденном рюкзаке, извлёк из него суточные пайки пищи. Следовало поскорее его опустошить, чтобы не таскать на себе лишний груз. По большому счёту им нужны были только съестные припасы с патронами, поэтому он предложил переместить их к себе, оставив здесь рюкзак на всякий случай. Вдруг им придётся возвращаться назад этой же дорогой? А если нет, то возможно кто-нибудь из выживших обнаружит это место и будет им очень благодарен за такой неожиданный подарок. Прибавив на всякий случай один из ножей, Алекс запихнул его в дальний угол убежища, с радостью избавляясь от лишних килограммов.

Распечатав универсальную порцию, они с наслаждением поели, запив обед чудом сохранившимся вином, облокотившись спиной на уцелевшую стену здания.

– Праздник продолжается? – спросил девушку Алекс, подмигнув.

Она убрала свою порцию в сторону, подползла к нему и уселась на него сверху, глядя в глаза.

– Остался только десерт. – Ответила она негромко, томно целуя его в губы.

Снимать костюм в тесном помещении было не очень удобно, но они справились помогая друг другу. Внезапное возбуждение, охватившее обоих, с силой било по вискам, заставляя тяжело дышать и дрожать всем телом. Устроив наспех некое подобие ложа из спальных мешков, они приникли друг к другу, наслаждаясь наготой. Кэт коротко простонала, когда Алекс вошёл в неё и ощущение времени растворилось в вихре острого желания, поглотившего обоих, отпустив только через полчаса. Последний полустон заставил тело напрячься, высвободив копившуюся энергию. Алекс с силой прижал к себе Кэт, с наслаждением вдыхая её аромат.

– Сколько у нас ещё времени? – спросила она с озорной улыбкой на припухших от поцелуев губах.

– Думаю, хватит для следующего забега. – Ответил он ей, прижимая к себе.

Кэт довольно рассмеялась, отвечая на его ласки, заставляя сердце биться с удвоенной скоростью. Он гладил её кожу, покрывая поцелуями каждый сантиметр, заставляя её постанывать, закусив губу. Припадал губами к возбуждённым соскам, слегка покусывая, и снова впивался в её губы, пытаясь выпить её до дна, слиться с ней в единое неразделимое целое с одним на двоих дыханием и сердцебиением.

Через час достаточно стемнело, чтобы продолжить путь. Выбравшись наружу, они продолжили своё путешествие, каждый раз замирая на месте при звуках, раздававшихся на грани слышимости перестрелок и глухих взрывов. Далёкие зарницы пожаров, видимые в темноте за десятки километров, говорили о том, что где-то там идёт настоящая мясорубка. Люди бьются с порождениями ГоТМа, отчаянно сопротивляясь натиску, стараясь отдать свою жизнь как можно дороже, стараясь просто выжить в кровавом месиве.

Вдоль дороги было пустынно. Не было никакой необходимости заглядывать в поселения, ведь кроме пепелищ и многочисленных падальщиков, пировавших мертвецами, там ничего не было. Ночные часы, старательно втаптываемые ногами путников в полотно дороги, проходили медленно. Алекс слегка адаптировался к ночному образу жизни, бодро вышагивая километр за километром. Кэт, глядя на него, старалась держать заданный темп. Она понимала, что их цель ещё далека, нужно постараться, чтобы достичь лаборатории. Но что их ждёт дальше? Этого они не знали, хотя предполагали многое. Но то, что ждало их впереди, было намного хуже всего, с чем им поневоле пришлось столкнуться. А сейчас они были счастливы, ибо незнание будущего дарит человеку радость от сиюминутных удач.

Длинные ночные переходы сменялись рассветами с поиском подходящего укрытия, когда они, уставшие от монотонного передвижения, валились с ног от усталости. Не всегда удавалось найти скрытое от посторонних глаз укрытие. Один раз пришлось уснуть на разлапистом дереве ближе к вершине которого образовалось своеобразное ложе из ветвей-щупалец, тянущихся кверху. Алекс обмотал ветки верёвкой наподобие заграждения, чтобы не свалиться во сне с высоты. Проснувшись, он ощутил такую ломоту в теле, что навсегда запретил себе думать когда-нибудь о подобной ночёвке. Кэт не жаловалась, но Алекс точно знал, что ей так же хреново, как и ему. Быстрый ужин, тревожный сон, пробуждение, завтрак и снова бесконечный путь по безлюдной дороге. На четвёртую ночь Алекс точно знал, что с рассветом они прибудут к границе девятого сектора. Единственный на весь континент сектор-музей мог похвастаться тем, что вмещал на своей территории маленькие копии всех существующих на континенте секторов. Учитывая тот факт, что безопасность накрылась громыхающим медным тазом, появляться в открытую в этом месте было сравни самоубийству. И ещё не известно, что было лучше: пустить себе пулю в лоб, чтобы достаться кровожадным ботам испустив дух или отчаянно переться вперёд, надеясь на глупую удачу. Вообще, вариантов самоубийства было хоть отбавляй: или тебя сожрут, разодрав на мелкие куски, или заживо изжарят на медленном костре и всё равно сожрут, или нашинкуют как капусту и тоже сожрут. Итог при любом выборе суицида был один – тебя сожрут, а потом высерут. Будь ты безмозглым ботом или человеком, ты всегда оставался куском мяса, который можно было употребить в пищу.