Маргарита Полякова - Медальон

Я отмахнулась от грустных мыслей и поспешила к котлу. Во-первых, потому, что готовила Манка так, что пальчики оближешь, а во-вторых, когда ты находишься в компании вечно голодных мужиков, лучше не мешкая забрать свою порцию. А об особенностях поведения троллей я и потом успею подумать. Тем более, впереди еще долгий путь и я смогу к ним как следует присмотреться. Хотя чего там смотреть? Шкафы волосатые. Высокие (под два метра ростом), широкоплечие (несмотря на то, что ростом Манка была чуть меньше Мимела, за ее спиной вполне мог спрятаться небольшой медведь) и покрытые от макушки до пяток густой светло-коричневой шерстью. Огромные оттопыренные уши, пара небольших желтоватых клыков, высовывающихся из-под верхней губы, мелкие черные глазки... да еще и друг от друга они практически не отличались. Поскольку несмотря на свои далеко не мелкие объемы, Манка была плоская как доска. (Или это я в физиологии троллей ничего не понимаю?). Единственным, что отличало ее от Мимела, были густые желтые волосы (которые она постоянно скручивала в узел и прятала под косынку), да ярко накрашенные (черного цвета!) когти. (Ногтями это назвать у меня язык не поворачивается).

Гремлины (в своих человеческих ипостасях) на вид были гораздо симпатичнее троллей. И, кстати, не такими одинаковыми, как убеждал меня Мимел. Нет, может, в своей истинной ипостаси их действительно мама не отличит, но вот в человеческих... вполне различить можно. Оба, конечно, длинные, худощавые, вертлявые и рыжие, но Тор явно посолиднее, а Тур вообще на одном месте стоять не может. Да и цвет глаз у них отличался. У Тура глаза были круглые, серого цвета, а вот у Тора слегка раскосые и отдавали в желтизну. Вообще-то все, что я знала о гремлинах, укладывалось в пару фильмов ужасов голливудского производства. А потому лично мне рыжие братья казались вполне милыми (в силу своей абсолютной непохожести на своих киношных собратьев) и довольно общительными. Особенно Тур. У этого любопытство вообще раньше него самого родилось. И еще, по-моему, ему понравилась Мирлин. Во всяком случае, он стеснительно краснел всякий раз, когда смотрел в ее сторону. И даже на ее варша.

- Мимел, ты говорил, что сегодня вечером мы мимо чьего-то замка проезжать будем? - поинтересовалась Мирлин. Тролль молча кивнул. - А мы сможем там выступить?

- Мы спросим. Может быть, нас пригласят, - неохотно процедил в ответ Мимел.

А я в очередной раз порадовалась, что мне так повезло с попутчиками. Для меня путешествие вообще не в напряг было! Уход за лошадьми гремлины на себя взяли, если повозка застрянет где, так ее Мимел одним плечом вытолкнет, готовить тоже не надо - Манка есть. Даже о направлении пути думать не нужно. Мимел, с первых же минут ставший нашим негласным командиром, прекрасно со своей ролью справлялся. Не жизнь, а малина!

- Брин, а почему ты украшения в волосах не носишь? - нахмурившись, поинтересовалась Манка. - У Мирлин и то есть, хоть она мала еще.

- Мне 14 весен уже исполнилось! - тут же возмутилась Мирлин.

- Я и говорю, что мала еще для сватов, - отмахнулась Манка. - А вот Брин в самый раз. Так почто ж она без украшения до сих пор? Или просватана уже за кого-нибудь?

- Какое украшение? - недоуменно спросила я.

- Ой, Манка, да Брин же издалека приехала, - рассмеялась Мирлин. - Она наших обычаев не знает.

- И что это за обычай такой? - тут же полюбопытствовала я.

- Незамужняя девушка должна носить в волосах какое-нибудь украшение. Ленту, шнурок, цепочку или еще что-нибудь в том же духе.

- Зачем?

- Это знак, что она не замужем. И не помолвлена ни с кем, - охотно пояснила Мирлин. - Если у девушки в волосах есть украшение, это значит, что мужчина может предложить ей руку и сердце. Если девушка согласна связать с ним свою судьбу, она отдаёт ему свое украшение. Мужчина носит это украшение на камзоле. Иногда на шее. Но это редко бывает. О таком только менестрели поют.

- Почему? - удивилась я.

- Потому что надеть на шею такое украшение, это значит, признать себя рабом женщины. На такое не каждый способен. Больно уж мужчины самолюбивые, - вздохнув, поддержала нашу беседу Манка. - Трудно им свою гордыню перебороть.

- Ну, - улыбнулась я, - от великой любви еще не то сделаешь.

- Так вот именно, что от великой, - грустно улыбнулась Манка. - Редко такую встретишь.

- Да цеплять себе ошейник на шею - это ж позор один! - не выдержав, вмешался в наш разговор Мимел. - Свои же ребята засмеют. Скажут, баба уж и веревки из тебя вить стала.

- А-а-а. Ну, тогда понятно. Мужская гордость - это дело тонкое, - фыркнула я.