Маргарита Полякова - Медальон

- Она тебя что, вообще никогда не видела в таком виде? - фыркнул эльф, с любопытством следя за длинным хвостом с кисточкой, выписывающим в воздухе какие-то вензеля.

- Видела. Однажды. При первой встрече. Но привыкла-то она ко мне, когда я в человеческой ипостаси был!

- Но ведь ты же не можешь сейчас трансформироваться! Если, конечно, не хочешь умереть медленной и болезненной смертью. Думаю, Шурф тебе этого не простит. Так что придется тебе показаться Брин таким, какой ты есть, - сузил глаза эльф. - И скажи спасибо Властителю, что он вообще разрешил тебе с ней увидеться.

- Разрешил он, как же! - раздраженно буркнул Шерман. - Скажи уж, выхода у него другого не было. Узнав, что Шурф положил на Брин глаз, эта сволочь решил использовать ее в своих целях! Как подсадную утку!

- Но она действительно могла бы снять медальон с мага без лишних проблем. Наверняка Шурф так увлечется, что не способен будет контролировать происходящее. Да и магические щиты, скорее всего, с себя в этот момент снимет.

- Убью! - вспылил Шерман. - Если он только посмеет протянуть свои грязные лапы к Брин, я его убью! Самым изуверским и извращенным способом! И никакие щиты с зомби его не спасут! Клянусь, я это сделаю! Даже если это вообще будет последним, что я сделаю в своей жизни. Брин ему не достанется.

- Ты знаешь, мне даже стало любопытно. И захотелось с ней познакомиться. Что же это за девица такая, которая пленила черного мага и заставила тебя потерять голову? - заинтриговано оживился Лавр. - Я успел достаточно хорошо узнать тебя, Шерман, чтобы понять, что ты не тот тип, который подвержен слабостям. Однако ты действительно увлечен Брин, я это вижу. Ты бесишься от ревности при одной только мысли, что она будет принадлежать кому-то другому, ты постоянно беспокоишься, что с ней что-то случится, ты носишь на своей одежде этот дурацкий черный шнурок, который давно уже обтрепался, потеряв вид и форму. Ведь это ее подарок, я прав? Иначе ты не стал бы так таскаться с этой вещицей. Нет, я определенно хочу с ней познакомиться.

- Я еще не сошел с ума, чтобы знакомить свою женщину с эльфом, - огрызнулся Шерман.

- Тебе все равно придется это сделать. Так какая разница, когда именно? - дернул бровью Лавр.

- Я видел, как на тебя реагируют женщины, - с горечью сказал Шерман. - И я не хочу увидеть у Брин такой взгляд. Тем более сейчас, когда я в таком... виде.

- Хорошо, - вздохнул эльф. - У нас будет время подумать, как этого избежать.

Этот день был воистину сумасшедшим. Причем с самого утра. Паковались последние вещи, увязывались узлы, бегали, как ошпаренные, слуги. Завтра я должна была сменить свое место жительства и перебраться к Шурфу. И данная мысль абсолютно меня не радовала. Я пребывала в депрессии уже довольно давно. И сегодняшний день не был исключением. Мое мрачное настроение и унылые размышления несколько разнообразила влетевшая на кухню служанка. Она так бежала, что снесла с петель дверь и опрокинула кадушку довольно приличных размеров. "Демоны", - завопила она и полезла, зачем-то, в кухонный шкаф. Видимо, надеясь, что там ее никто искать не будет. Позабавившись этой достойной пера комедиографа сценой, я попыталась выудить служанку из ее убежища и расспросить подробнее, что же случилось. Однако покидать шкаф старая грымза отказалась напрочь, нечленораздельно что-то простонав про чешуйчатую нелюдь с гребнем на голове. Хм... кого мне это напоминает?

Шерман?! В своей истинной ипостаси? Я оставила служанку сидеть на кухне и понеслась в свою комнату, чувствуя, как мое сердце буквально выпрыгивает из груди. Он жив! Он вернулся! Он сможет спасти меня от участи стать любовницей Шурфа! Я влетела в свою комнату и попыталась отдышаться, делая вид, будто поплотнее закрываю дверь. Незачем этому гаду знать, как я к нему летела, и как я рада его видеть! Иначе зазнается, и с ним совсем сладу не будет.

- Привет! - обнял меня норлок и крепко прижал к себе.

Господи, как хорошо-то! Сколько дней я умирала от желания получить хотя бы весточку от этого мерзавца! Сколько дней я жила ожиданием и тревожилась, как там он! А он, судя по голосу, живехонек -здоровехонек, скотина такая! Во мне боролись самые противоречивые чувства. Хотелось выругать его хорошенько. Расцеловать его. Потребовать, чтобы он объяснил, где он шлялся все то время, пока я с ума сходила от тревоги. Однако у меня едва хватило сил на то, чтобы не разреветься от радости. Он жив! Он здесь! И все еще носит на груди мой дурацкий шнурок.