Владислав Савин - Война или мир

Головко нехотя кивает. Хотя в его глазах читаю — «выслуживаешься, опричник? Нас хочешь сдать, а сам в стороне?»

— Это архиважно, потому что один случай мы можем прикрыть — продолжаю я — норвежец, которого вчера поймали с минами, что-то говорил, иногда они груз в нейтральных водах бросают, когда опасаются? Надеюсь, его еще не исполнили — срочно трясти, как свидетеля, он должен будет о таком непотребстве подробно рассказать. Арсений Григорьевич, вы ведь понимаете разницу между косяком с тяжкими последствиями, и без оных, а возможно даже с политической выгодой для СССР? Ну а командира Н-113 убедить, что никого он не топил. Если в журнал занесено — то атака была безрезультатной, промахнулись. Надеюсь, у него ума хватало, себя не демаскировать? Ну а после пусть империалисты доказывают обратное, если смогут!

Теперь Головко взглянул с интересом, и уважением. Связь с Особым Отделом — этого, Эриксона, не исполнили еще? Отлично! Значит, он должен показать…

— Еще одно пожелание — добавляю — он должен иметь здоровый вид, мало ли еще перед кем ему повторять придется? Тем более, у нас его любимые сыновья — я ведь протокол допроса помню, как он на себя все брал, лишь бы их выгородить. Так дадим старому человеку такую возможность, в интересах СССР. Надо лишь проработать, он сам, или кто-то из его приятелей, сбрасывал мины в том самом районе, и когда это было. Чтоб было похоже на правду. Ну а мне нужна связь по своей линии, с товарищем Пономаренко. Пропаганду обеспечить — наше возмущение, что какие-то пираты нагло минируют нейтральные воды, где ходят все. И посмотрим тогда, кто будет оправдываться, мы или они?

— Выплывет когда-нибудь — произнес Видяев — да хоть наши радиограммы расшифруют.

— Во-первых, время пройдет, новость будет уже второй свежести — отвечаю я — во-вторых, достоверно уже не узнают, будет «еще одна версия из». И в-третьих, ради такого случая, можно и «Досю», запустить, чуть раньше?

Что такое «Дося»? Еще один план, должный «выстрелить» с началом «Авалона». Когда десятки радиостанций ведут шифрованный радиообмен «ни о чем», так как позывные и частоты различны, то мы-то истинные сообщения от прочих различим, а противник? Смысл, чтобы на той стороне дешифровальщики задолбались, заваленные громадным объемом работы — а так как компьютеров еще нет, то не завидую я работникам цифр и карандаша! Та же ДОС-атака, только без интернета — оттого и «Дося». Может быть, когда-нибудь все ж и расшифруют наши депеши — ну а мы будем все отрицать. И срок давности существует не только для уголовщины — никто не начнет войну из-за происшедшего много лет назад.

— Ну и последнее, Арсений Григорьевич. Вы уж разберитесь в своей епархии, что там у вас за бардак. Кто это на радиоузле такой нетерпеливый, дурак или вредитель? И подскажете, что мне докладывать по линии своей?

Вот процесс и пошел. Что мне высказал Пономаренко, умолчу — ну как у нас бывает, «отчего не уследил»? Но чем мне это время нравится, по делу здесь реагируют моментально! Сразу подключился и Главный Штаб, и ушло радио с «Голиафа», и Главком взял дело под контроль (после разговора по ВЧ, Головко выскочил, красный как рак). А затем и «отличившаяся» Н-113 вышла на связь — получила приказ немедленно идти в Нарвик. Обойдемся на позиции без одной лодки, черт с ней (штаб СФ уже проработал замену) — но важно уточнить, остались ли они необнаруженными во время атаки, и видел ли их кто-то в том районе вообще? Ну и конечно, взять подписку о молчании, и по-отечески разъяснить, что конкретно к вам претензий нет, вы все по уставу и инструкции делали — но вот если разгласите, это будет вред государственным интересам СССР, со всеми последствиями для виновных!

Наконец пришел доклад из Полярного, от Особого Отдела флота. Приказ на радиоузел (уже заготовленный и запечатанный пакет) отдал заместитель начальника узла связи, капитан 2 ранга Курлев Аполлон Петрович. Уже арестован, сообщников не установлено, мотивы выясняются.

Вот опыт, возможно личный — как назовут паренька Аполлоном или еще в таком стиле, так и жди от него пакостей! Поскольку это уже претензия — ты не такой как все, ты особенный, тебе можно то, что другим нельзя. Может я и ошибаюсь — но вот попадались мне по жизни, еще той, в двадцать первом веке, такие падлы… А одну сволочь (которую как раз Аполлоном звали) вот лично бы убил, самым зверским способом! Ну, будем надеяться, что там его бог накажет. Как этого — советский Закон.

Нет, возможно я и неправ. И этот Курлев, не враг, а просто дурак с инициативой — который бывает иногда опаснее любого врага. Или троцкист, не дождавшийся мировой революции и жаждущий ее, даже ценой атомной войны? Или просто нервы не выдержали? Как рассказывал мне Фисанович (Герой Советского Союза, командир Гвардейской М-172, в нашей истории погиб в сорок четвертом, ну а тут здравствует, служит, командует дивизионом «двадцать первых» в Первой бригаде), когда они в сети запутались на входе в порт Петсамо, и вырваться никак не получалось, аккумуляторы садились уже, а немецкие сторожевики сверху сигналили гидролокаторами — сдавайтесь! Тогда Фисанович приказал открыть артпогреб, и одному из матросов сесть рядом с гранатой. Освободиться от сети удалось в последний момент, и электричества только-только хватило дотянуть до открытого моря, где штормило, и немецкие катера не сунулись. Так Израиль Ильич рассказывал: