Илья Громов - Андердог - 2

Из-за широких спин клыкастых здоровяков, на открытое пространство выступил еще один персонаж. Низкорослый, худощавый. На фоне камнеподобных гигантов он смотрелся довольно необычно. Я бы даже сказал — чужеродно.

Но присмотревшись повнимательней, я пришел к выводу, что это тоже тролль. Судя по светлой морщинистой коже и седому меху на спине, плечах и груди — это старик. Видимо какой-то местный старейшина, а может, что хуже для нас, шаман. Вон сколько всяких костяных висюлек на шее. Да и длинный крючковатый посох с навершием в виде черепушки какого-то монстра в его лапищах, оптимизма мне не придает.

Когда сутулый старикан сделал еще один шаг, я смог рассмотреть его двадцатый уровень.

Плохо… Очень плохо…

Похоже мы добегались. Потенциальный маг двадцатого уровня с поддержкой из шестнадцати мощных бойцов. Нет. Нам не победить.

То, что произошло дальше заставило пересмотреть мое мнение о бесполезности поступка Ми.

— Почему ты здесь, Фархас?! — вдруг утробно рыкнул самый большой тролль, обращаясь к старику. Было видно, что здоровяку очень не нравится происходящее.

Мы с харном и гремлином недоуменно переглянулись. Либо я чего-то не понимаю, либо у нас появился неожиданный союзник…

— Я хочу посмотреть на тех, кто исцелил моего внука, Эрг, — спокойно ответил старик. При этом он неотрывно и заинтересованно следил за нашими действиями.

Тролль-гигант по-бычьи фыркнул и гневно ответил:

— Это всего лишь твои догадки!

Старик насмешливо хмыкнул.

— Нет, Эрг. Это знание. Или ты стал сомневаться в моих способностях?

Спустя мгновение мы наблюдали, как здоровенный, похожий на обломок скалы тролль смущенно опустил голову под взглядом сутулого старикана.

— Но они осквернили Древо Духов и Жертвенник! — выкрикнул кто-то из троллей. Остальные зашевелились и заворчали, поддерживая крикнувшего.

Не знаю, что мной двигало следующие несколько мгновений, но я не смог промолчать.

— Мы ничего не оскверняли! — как можно громче крикнул я.

Должен заметить, что язык троллей оказался более щадящим для моей гортани, чем орочий.

Сказать, что лесные гиганты были ошарашены — значит ничего не сказать. Вон, как пялятся. Рты поразевали.

— Скажу больше! — с нажимом продолжил я. — Не знаю, кому пришла в голову идея приносить кровавые жертвы над иномирным порталом, но вам стоит прибить именно этого болвана! Да и алтарь охотников, где мы нашли вашего умирающего малыша, тоже серьезно загажен!

Тролли в эту секунду были похожи на каменные изваяния. Лишь старик, склонив голову набок сделал несколько шагов вперед.

— Эрг, — голос старика был спокоен, но почему-то по моей спине пробежался холодок. — Эти чужаки мне нужны живыми. По крайней мере, пока я не пойму, о чем говорит этот мальчишка.

— Кто вы и как здесь оказались? — заинтересованно спросил Фархас. Мы стояли в нескольких шагах друг от друга. Прямо в центре перешейка, условно разделявшего наши позиции.

Именно старейшина был инициатором наших переговоров. Уж больно заинтересовали его мои слова.

На время беседы заключили перемирие. Правда, только на словах и без взаимных клятв. Поэтому я был готов в любой момент призвать сущность Ыша и шарахнуть старика молнией.

— Мы мирные путники, — ответил я. — Пробираемся на запад.

— Почему через наш лес?

— В степи сейчас много орков.

— И вы решили, что сможете пройти здесь? — усмехнулся старик.

— Да, таков был план, — кивнул я. — Шанс избежать встречи с волчьими всадниками в степи равен нулю. А здесь…

— Здесь у вас тоже не было шансов, — перебил меня седой тролль. — Надеюсь, ты это уже понял?

— Ну, если бы твой внук не начал кричать после того, как мы его вылечили…

— О! — улыбнулся мой собеседник. — Ты даже не можешь себе представить, насколько встреча с моим внуком повысила ваши шансы на выживание!

Не знаю, что было сейчас написано у меня на лице, могу сказать лишь о внутренних переживаниях. Это было сродни смятению, по причине внутреннего противоречия. Я говорил сейчас с существом с, мягко говоря, отталкивающей и, чего греха таить, пугающей внешностью. Другими словами, с монстром, чьим именем в наших краях пугают детвору на ночь, если те плохо себя ведут. И в то же самое время это существо изъяснялось не хуже какого-нибудь орхуского клерка. У меня лишь одно объяснение на этот счет — высокие показатели «разума». Судя по взгляду Фархаса, мое выражение лица было более, чем красноречиво…