Константин Хохряков - Любой ценой

— М-м-да. Мертвый лев лучше живого шакала.

— Что говоришь, командир?

— Да так, про себя…

— А ты как сбегал?

— Удачно. Плохо шваб бегает, не тренируется. Упал вот, башку расколотил, причем сразу насмерть.

— Помог, что ли?

— А как ты думаешь? Не тренированный же фашист, даже самоубиться толком не может, пришлось помочь, чтоб не мучился. Да, там все естественно выглядит. А нам сваливать отсюда надо, и чем быстрее — тем лучше. Пленного все равно искать будут, так что желательно нам быть подальше от этого места. Двинулись…

— Так, бойцы! Быстро ликвидировать все следы, подготовиться к маршу! Белый, Марков, на вас контроль!

— Есть!

Ну вот! Не будет отдыха. Нужно уходить, и как можно дальше, а то нарвемся. Мало того, что не хотелось бы терять кого-то, так еще и собранные разведданные и документы просто необходимо, кровь из носа, доставить.

Сборы были недолгими. Ни малейших признаков нашего пребывания не осталось, даже костровище замаскировано. Построились, традиционно попрыгали. Полный порядок, вперед! Теперь строго на юг, к Островерховке, только там сравнительно безопасно можно перейти в Большой Бор, который тянется к линии фронта на протяжении многих километров. Плохо только, что и немцам об этом известно, так что нужна предельная осторожность. Ну, да, бог не выдаст, свинья не съест…

Южной оконечности леса достигли довольно быстро и, все запаренные, просто повалились на траву. Пока не стемнеет, дальше ни шагу. Пройти-то, конечно, всего-ничего, но уже четко виден вражеский самолет-разведчик, мерно нарезающий круги юго-западнее Мерефы. Стало быть, преследователей я просчитал верно, и возле дороги поджидает засада. А уж, сколько туда стянуто подразделений СС, мне и представить сложно. Страха на оккупантов мы нагнали достаточно. А страх — верный спутник неизбежных просчетов и ошибок. Вот бы каким-то образом узнать, не ждет ли нас кто на пути к Чемужовке? Мест для организации очень горячей встречи более, чем достаточно, равно, как и вариантов их обхода.

Поднеся к глазам бинокль, внимательно осматриваю обращенную к нам часть ближайшего населенного пункта. Много, конечно, не увидишь, но кое-что в глаза бросается. Видно несколько полицаев, с завидным упорством обходящих дома. Как мне кажется, по нашу душу, инструктируют местных, чтобы, как только увидят кого-то незнакомого, бежали стучать, как швейные машинки. Вон, похоже, и староста с ними ползает. Хреновато, конечно, видно — далеко, но, вроде бы, рассуждения логичны. Надо будет это дело учесть, не каждый побежит барабанить, заметив посторонних, но не следует слишком уповать на патриотизм селян, памятуя, что здесь начнется после отступления «фрицев». Бандеровцы и прочая нечисть не из Германии появились, тутошние, доморощенные. А этим и их пособникам сдать нас с потрохами сам бог велел. Тем паче, что село-то большое, тут, как мне кажется, и полицаи базируются в достаточном количестве. Не исключено, что ночью патруль бродит. Только, не думаю, что далеко от домов уходить будут. Страха у них больше, чем у фашистов должно быть. Знают, гаденыши, что церемониться с ними не станем. Попадутся — сразу в расход, особо не разбираясь с мотивами.

А вот то, что «гансов» не видно — хороший признак. Надеются, что до этих мест мы еще не добрались. Я бы на их месте так же думал. Какой идиот полезет в самое гнездо, которым является Мерефа? Только мы и можем. Но об этом оккупанты только догадываются, но, похоже, не принимают за аксиому, а зря!

Пока обозревал окрестности, начало смеркаться. Южная ночь ложится быстро, не успеешь оглянуться — уже темно… Все! Пора!

— Группами по пять человек перебежками вперед!

Пошли, прикрывая друг друга. Открытое пространство пересекли быстро. Не останавливаясь, двинулись дальше лесом на юг…

Нет, ну что это за непруха-то такая? Надо же было так нарваться! И откуда только взялись эти полицаи, да еще в таком количестве? И почему головной дозор их не заметил? Может быть, потому, что передвигались те тихо, будучи абсолютно трезвыми? Какого хрена им ночью в лесу-то понадобилось? Совсем нюх потеряли? Нос к носу столкнулись с отрядом человек десять. Не знаю, как они среагировать не успели? До встречи — понятно, не слышали и не видели. А когда встретились? Сейчас уже не узнаешь, рассказать некому. Слишком уж быстро все произошло.

Первым мгновенно среагировал Тачаев, столкнувшись с идущим в авангарде. Неуловимо полоснул тому по глотке молниеносно оказавшимся в руке ножом, не проверяя полученный результат, тут же переключился на следующего. Из перерезанного горла раздался только слабый булькающий звук выходящего с хлынувшей кровью воздуха. Тело в предсмертных судорогах рухнуло на землю, залив ее кровищей. Четко среагировав, подключились остальные. В почти непроглядной темноте шла жестокая скоротечная рукопашная схватка. Шансов у предателей не было, не та подготовка. Подсечкой снес оказавшегося рядом с ним гада Воронов, тут же вонзив свое оружие ему в грудь. Ударом приклада в переносицу отправил в края вечной охоты своего клиента Лыков, сходу добавив для вящей надежности финкой. Своему, не ожидавшему нападения, визави свернул голову я, сразу же отпустив безжизненное тело, мешком упавшее под ноги. Переключился на пытавшегося схватиться за винтовку мерзавца, обхватив сгибом локтя за шею сзади. В грудь ему вонзил клинок Петренко, оборвав никчемную жизнь. Мощный удар в пах, нанесенный Марковым, заставил сложиться пополам еще одного из немецких прихвостней, затыльник автомата, размозживший череп, довершил дело. Так же беззвучно и быстро покончили с остальными. Ни один не успел не то, что выстрелить, но даже подготовить оружие.