Кирилл Шарапов - Свалка

- Не ходи сегодня никуда, останься в гостинице, - неожиданно произнес курящий рядом коммуновец, - не дойдешь. Чуйка у меня такая, - пояснил он, наткнувшись на вопросительный взгляд Жданова, - не могу объяснить, я бывший пожарный, всегда чувствовал, когда нельзя входить в огонь, интуиция, говорят, развита. Кстати, я тут ее слегка качнул, первый уровень всего. Но шкуру спасала не раз. Так вот, это не предсказание, но очень острое предчувствие. Останься в коммуне сегодня.

- А погиб ты как? - спросил Гранат из глубины комнаты, он убирал со стола пустую посуду.

- Пришлось идти за девочкой, - как-то нехотя ответил Тевтон, - девочку я спас, а сам не уцелел.

- Ты не обиделся? - уловив настроение хозяина комнаты, спросил бывший напарник. - Нам тут сказали, что это вроде как дежурный вопрос, типа - привет, как дела?

- Нет, не обиделся, - отмахнулся «рыцарь», - просто там жена осталась и дочки-близняшки, им всего полгода было, когда я погиб.

Юра повернулся и показал Гранату кулак, тот в ответ молча и виновато развел руками.

- А еще выбери себе профессию, которую качать будешь, - вспомнил о недосказанном Тевтон. - Лекарь, Химик, Крафтер, Ломатель - очень популярна среди рейдеров, меньше шанса потерять или поломать потроха. Их много, так что думай и выбирай с умом. Ладно, пойдемте, провожу вас. Гранату нужно к Кратеру, пока тот еще на рабочем месте, а тебя на постой в гостиницу.

У входа расстались, бывшему напарнику нужно было в куб, а Юре с Тевтоном к воротам, там располагался небольшой сарай, в котором путник за пару очков мог получить миску каши, стакан чая и койку на ночь.

- Точно не останешься? - спросил «рыцарь», когда прощались у входа.

- Нет, - уверенно ответил Жданов. - Может быть, я и приду к вам или еще к кому, но сейчас мое любопытство гонит меня вперед. А коль придется в землю лечь, так это только раз…

Приятель усмехнулся.

- Не работает тут эта схема, в землю - это, если тебя на куски порубят, а то переродишься в тварь, и будешь на людей охотиться.

- Кстати, хорошо, что напомнил, - всплыв памяти незаданный Юрой важный вопрос, - слушай, объясни, а куда деваются мусорщики с рассветом? Особенно те, которые переродились ночью или пролежали до ночи в поясе?

- Ну, ты спросил, это офигенная загадка, никто не знает. Но самая правдоподобная теория, которую слышал, такая - мусорщики ходят в тенях, а ночью выходят из них. Те, кто погибли в поясе, охотятся и умирают в нем. Поэтому ночью там шарятся охотники. Те же, кто погиб вне пояса, приходят обратно. Но правды никто не знает, разве что Система. Ладно, давай, пойду я, завтра утром у нас плановое патрулирование за периметром, моя очередь в выжженные земли катиться.

Они пожали друг другу руки и разошлись.

Некоторое время Юра валялся на койке, ковыряясь в браслете, потом выполз в коридор. Лежать просто так было скучно, душа требовала общения. И такое общение нашлось. Сидр оказался интересным собеседником. С пышными усами, как у песняров, он был старожилом третьего оплота, да и на Свалке прожил уже шесть лет. Был он смотрителем данной гостиницы, а попутно владельцем лавки, расположенной тут же, все, что не касалось оружия и боеприпасов, было к нему.

Они проболтали до полуночи. Сидр все расспрашивал о событиях в мире, не Свалки, конечно, а того, откуда Юра только свалился. Тяжко вздыхал, когда дело касалось чего-то серьезного, его интересовало все: от политики, до - кто с кем из звезд нынче трахается. Наконец, они распрощались, и Юра ушел в свой кубрик спать.

Стоило закрыть глаза, как он оказался в засаной подворотне. Женщины в белом плаще рядом не было, зато были люди в форме. Юра даже узнал своего приятеля, лейтенанта Коровина, которого все звали Быком, ни у одного человека в здравом уме с развитым инстинктом самосохранения не возникало желание назвать чемпиона среди ведомств по рукопашному бою стокилограммового амбала коровой, телкой или еще как. Юра лежал на спине, чувствуя жуткую боль в ранах, его противника оттащили в сторону и бросили в луже у стены. Бык присел рядом и закрыл Жданову глаза, но он все равно видел даже сквозь веки. Боль терзала его, хотелось, чтобы все кончилось. В городе снова началась стрельба, довольно ожесточенная, Ждун насчитал не меньше двадцати стволов. А потом он проснулся. За гостиницей работали автоматические пушки и пулеметы, одна такая дура стояла всего в десяти метрах от него, за небольшим окном кто-то проорал какую-то команду. Юра вскочил и выбежал в коридор, сжимая в руках свой дробовик, там столкнулся со спокойно возвращающимся в свою комнату Сидром. И вдруг все замерло, смолкла канонада, раз - и наступила тишина.