Виктор Старицын - Коммунистическая республика Камчатка

К счастью, густо населявшие джунгли ядовитые змеи, пауки — птицееды, скорпионы и прочая мерзость расползалась с дороги, услышав частые удары мачете и шорох падающих стволов. Но, слепни, мухи, комары и прочая летучая мерзость шума не боялись и густо облепляли медленно идущих людей. Спасали только надетые под шлемы накомарники, но, душно в них было невыносимо.

За день прошли километров семь. За час до заката остановились и приступили к подготовке ночлега. Очистили от подлеска относительно сухой пятачок джунглей, огородили забором из срубленных кустов и лиан. Костер удалось разжечь только с помощью керосина. Вся древесина, даже сухостой, промокла насквозь. Носильщики готовили еду на костре, гвардейцы — на керосиновых плитках.

После ужина выставили часовых и вырубились замертво. Но, выспаться толком не удалось. Ночью ливануло по-взрослому. Даже, не как из ведра, а просто сплошной стеной. Палатки из парусины поток сверху выдержали, но почва вскоре перестала впитывать воду и весь лагерь оказался по щиколотку в воде, сплошным потоком стекавшей под уклон местности. Костер затух. К счастью, керосиновые лампы дождь не погасил. Гвардейцы с руганью повскакивали и принялись спасать из воды имущество. Местные туземцы еще с вечера развесили свои тюки на кольях. Полночи в темноте под ливнем строили помосты из жердей и накрывали их палатками. Лишь каким то чудом никто никого не зарубил топором или мачете. Поспать удалось лишь несколько часов.

Теоретически было известно, что теплые и влажные воздушные массы, приходящие с моря, упираются в высокие горные хребты и выливаются проливными дождями. До трех тысяч миллиметров осадков в год. Теперь только мартийцы поняли, что это означает на практике, хотя и на островах ливни тоже были не слабыми.

Приготовив завтрак, камчатцы кое-как поели вареного батата с тушенкой, аппетита не было совсем. Сказывалось полное отсутствие акклиматизации. Все же, климат на океанских островах был совсем другим. Только местные носильщики уплетали за обе щеки. Часов в десять возобновили движение. За день прошли около десяти километров. Характер местности изменился. Равнина сменилась пологими холмами. Решили выйти на гребень гряды холмов и дальше идти по гребню. На последнем издыхании вышли на гребень стометровой высоты и встали на ночевку.

Наученные горьким опытом, палатки сразу ставили на помосты из жердей. Ночью опять ливануло. Но, выспаться на этот раз удалось. Устали настолько, что на укусы комаров, проникавших сквозь щели помоста, не реагировали. К счастью, на время ливня комары взяли паузу.

Весь следующий день двигались по гребню. Почва здесь была посуше, ноги почти не вязли. Зато, подъемы постоянно чередовались со спусками. Всю середину дня пришлось простоять, пережидая очередной ливень. Отсиделись, растянув парусиновые навесы. По этой причине прошли всего семь километров, зато вышли к индейской деревне Торундой, стоявшей на плоской вершине холма на стыке двух уходящих вверх ущелий. Высота по барометру уже составляла 800 метров над уровнем моря. Торундой был последней деревней, признавшей власть губернатора Хоэрмута. Выше были дикие земли. В деревне взяли еще двух местных проводников.

После ночевки в деревне пошли от неё прямо вверх по гребню, разделявшему два ущелья. Дождь временно прекратился. Облака растянуло. Выглянуло солнце. За день прошли около десяти километров по горизонтали и набрали ещё 700 метров по высоте. Зона дождевых тропических лесов наконец-то закончилась. Отряд вступил в высотный пояс субтропических лиственных лесов. Изменение характера растительности свидетельствовало, что на этой высоте уже наблюдались выраженные сезонные колебания температуры. Здесь в зимнее время по ночам температура падала до 10–15 градусов. Помимо субтропических в окружающем лесу начали встречаться и вполне обычные деревья: дубы, клены, тополя. В верхней части этого климатического пояса и следовало искать хинные деревья. Ночью опять лил дождь.

Проходимость леса заметно облегчилась. За следующий день прошли с десяток километров и поднялись до высоты 2200 метров. Пальмы исчезли вообще. Зато, появились деревья похожие на иву, ольху и лещину. Лес стал заметно светлее и реже. Хинное дерево, по описанию в Брокгаузе, походило на ольху. Здесь командование решило ставить базовый лагерь. На гребне расчистили площадку, укрепили периметр лагеря плетнем, установили палатки и шалаши.

Утром две поисковые группы в составе пяти гвардейцев, двух проводников и десятка носильщиков каждая, вышли из лагеря в два ущелья по обе стороны от гребня. Возглавляли группы Нефедов и Мезенцев. Обе группы должны были подняться вверх по ущельям, затем спуститься обратно к лагерю. Учитывая, что отряд находился на потенциально враждебной территории, Красавцев поставил четко ограниченную задачу: три часа хода вперед и вверх со сбором образцов растительности, затем перекус сухим пайком и возвращение. Поисковые группы имели ракетницы с сигнальными ракетами. Третья группа с самим Красавцевым осталась в лагере на подстраховке.