Виктор Старицын - Коммунистическая республика Камчатка

Тетикетль и Баратепель в своих расчетах отвели пленным испанцам сугубо пассивную роль баранов, захватываемых в рабство. Испанцы с этой ролью не согласились. Большинство из них имели опыт схваток с индейцами и ставили их как противников совсем не высоко. Оказаться в рабстве у кровожадных карибов им совсем не светило. Работавшие рядом с конвойниками успели подхватить их оружие. Остальные встретили карибов подручным инаструментом: кирками, ломами и лопатами.

В конце концов медное копье, как оружие, не так уж сильно превосходит железную лопату. Те, у кого в руках не было инструментов, встретили нападавших градом увесистых камней, благо их было под ногами предостаточно. К тому же, численное превосходство было у испанцев: три к одному в карьере и пять к трем на дороге.

Тем не менее, внезапность атаки и сноровка воинов — карибов сделали свое дело. Воины Тететикетля перебили на дороге всех сопротивлявшихся испанцев, поднявших руки повязали, затем пришли на помощь воинам Баратепеля. В карьере схватка приближалась к концу, причем побеждали испанцы. Однако, удар им в спину со стороны дороги переломил ход боя. Испанцев в карьере добили. Но, из воинов Баратепеля выжила лишь горстка. Тетикетль потерял шесть десятков воинов.

Быстро подобрав все оружие и железные инструменты, карибы отошли в лес. Своих раненых, не могущих передвигаться, добили. Около сотни захваченных испанцев погнали перед собой. Воины, имитировавшие атаку на крепость, тоже отошли в лес. Пока командование гарнизона разобралось в обстановке и собралось организовать преследование, солнце зашло. Вскоре наступила темная безлунная ночь. Соваться ночью в джунгли было полной глупостью.

Получив сообщение о нападении вассальных карибов на Красноярск и карьер, Мещерский перенаправил Аврору, еще не дошедшую до Тринидада, к Красноярску. Варяга и Кирова оставил в проливе Змея.

Всю ночь Варяг и Киров охотились в проливе на индейские пироги, пытавшиеся удрать с острова. Выхваченные лучом прожектора из темноты лодки расстреливали из орудия. Всего утопили 16 лодок. Утром Мещерский приказал расстрелять все туземные деревни на материке на тридцать миль в обе стороны от пролива Змея. Руководство республики решило дать материковым карибам жестокий урок. Деревни громили минометами. Руководство утвердило расход боеприпасов по двадцать мин на деревню.

Направленные утром с Авроры в деревни племени Тетикетля разведывательные группы обнаружили полное отсутствие мужского населения, начиная с семилетнего возраста. Оставшиеся в деревнях женщины не знали, куда вождь увел всех воинов и подростков.

Следующей ночью все воины и мальчики племени Тетикетля с остатками воинов Баретепеля отплыли с северо-восточного берега Тринидада в сторону Тобаго. Пройдя на веслах 20 миль, еще до рассвета они высадились на Тобаго. Поскольку Баратепель погиб в бою с испанцами, вопрос о Верховном вожде карибов Тобаго даже не возник. Воины Тетикетля унаследовали всех вдов на Тобаго, благо их было вдвое больше, чем воинов.

Первым приказом нового Верховного вождя был приказ о немедленном переносе всех прибрежных деревень вглубь острова. Новые деревни укрыли в складках местности. С океана ни одна деревня не должна была просматриваться.

По местным меркам новое племя было весьма богатым. Более сотни единиц испанского оружия, полсотни доспехов, семьсот единиц железного инструмента и сотня испанских рабов. Все это можно было выгодно обменять на материке. Правда, воинов было маловато, неполных пять сотен. Единственное, что омрачало светлое будущее — это возможность мести со стороны пришельцев. Но, Тетикетль твердо знал, что пришельцы очень не любят лезть в джунгли. Поэтому, надеялся избежать их мести, убрав все деревни с берега.

Прогноз Зильбермана о ненадежности карибов подтвердился.

Политбюро приняло специальное постановление по поводу мятежа карибов. В постановлении констатировалось, что руководство Совнаркома республики, находясь в плену догм о пролетарской солидарности трудящихся и мелкотравчатого буржуазного гуманизма, не сделало должных выводов из коварства карибов и, вместо радикального и своевременного решения карибского вопроса, заняло выжидательную позицию. В результате республика потеряла тысячу пленных испанцев, двух бойцов — конвойников, полсотни туземных конвойников, одного горного мастера — голландца и десятерых прорабов — испанцев. Политбюро указало Совнаркому на недопустимость какого-либо риска для жизни полноправных граждан республики. Для дела коммунизма жизнь одного гражданина ценнее многих тысяч жизней не граждан. Потенциально опасные ситуации должны предупреждаться превентивными мерами.