Виктор Старицын - Коммунистическая республика Камчатка

Лаборатория взрывчатых веществ все усилия сосредоточила на бездымном порохе. Целлюлоза имелась в наличии, серная и азотная кислоты — тоже. Глицерин получили из животного жира обработкой в щелочи. Опыты были обнадеживающими, однако, обеспечить стабильность свойств получаемого пороха пока не удавалось. Проблема упиралась, как считал завлаб Прокошин, в чистоту исходных веществ.

На корабельной верфи уже явственно обозначились корпуса двух стотонных шхун. Спецзавод делал для них четыре стосильных паровых двигателя с котлами и движителями.

Авиастроители построили и успешно испытали модель планера с размахом крыльев в три метра.

28-го апреля из Сталинграда поступила радиограмма о приходе корабля из Маракайбо с полномочным представителем немецкого губернатора на борту. Киров с наркомами индел и внешторга на борту срочно вышел в Сталинград. С собой прихватили проект договора и образцы экспортных товаров. Дошли до Тринидада за сутки и пришвартовались к недавно законченному строительством причалу. Немецкая каравелла стояла у соседнего причала.

30-го апреля утром начались переговоры между делегацией Коммунистической республики Камчатка и заместителем губернатора Венесуэлы Николаусом Федерманом. Прибывшего накануне представителя губернатора со свитой разместили на туземной половине крепости в апартаментах, предназначенных для туземных вождей в случае осады. Скважины и нефтеперегонное оборудование, располагавшиеся в другой половине, немцам предусмотрительно решили не показывать.

С одной стороны длинного стола в гостиной, украшенного цветами, фруктами, и прохладительными напитками разместились Зильберман, Дружков, нарком Тринидада Ягудин, голландец Гуллит, знавший и немецкий и испанский, и юная туземка — секретарша наркома индел. Зильберман и Дружков владели немецким 20-го века, Ягудин успел потренироваться в Голландии в средневековом немецком. Тем не менее, взяли на всякий случай и переводчика голландца, вдруг в архаичном немецком обнаружатся какие-либо непонятки. С архаичным испанским все уже более-менее освоились. С противоположной стороны стола разместился представитель губернатора со свитой из пяти человек.

Федерман, довольно высокий худой мужчина с вытянутым лицом и длинным костистым носом, представил свою свиту: заместителя главы делегации, помощника, секретаря, переводчиков с испанского и аравакского.

В результате проведенного опроса пленных испанцев, было однозначно установлено, что дела у немцев в Венесуэле шли, мягко говоря, не блестяще. Двадцать лет назад немецкий банкирский дом Везлеров дал королю Испании Карлу огромный кредит в размере 150 тысяч талеров, что составляло примерно 4 тонны серебра. Расплатиться Карл не смог и десять лет назад в счет уплаты долга предоставил банкирскому дому право управления и сбора доходов в Венесуэле. Банкиры согласились, надеясь найти в Венесуэле богатые месторождения серебра. Но, Везлерам не повезло. Месторождений драгоценных металлов и минералов в Венесуэле не нашлось. Доходов от торговли красным деревом для покрытия долга явно не хватало. А больше ничего ценного обнаружить не удалось.

Тогда немцы принялись безжалостно грабить туземцев. Но у тех тоже ничего ценного не было. Попытались вывозить рабов в другие провинции Новой Испании. Но, местные индейцы в качестве рабов котировались невысоко. Банкирский дом терпел колоссальные убытки. Надежды окупить выданный королю кредит растаяли, как дым. Города и крепости в Венесуэле пришли в упадок. Вдобавок, индейцы и местные испанцы принялись жаловаться католическим миссионерам на злобные притеснения со стороны немцев.

Немцы действительно свирепствовали, пытаясь выдрать из местных хоть на копейку прибыли. Дошло до того, что император Карл V прислал в Венесуэлу комиссию для проверки сведений о зверствах немцев против местного населения. В прошедшей/будущей истории, как удалось выяснить в Брокгаузе, в 1546 году Карл V выгонит немцев из Венесуэлы. Дело явно шло к этому.

Мещерский и Зильберман предполагали, что немцы ухватятся за предложение республики, как за спасительную соломинку. Вдобавок, немцы уже наверняка имели сведения о разгроме Непобедимой Армады, Сан-Хуана и Санто-Доминго. Так и оказалось.

Федерман почтительно кланялся, рассыпался в комплементах и клялся в чувстве глубокого уважения, которое губернатор Венесуэлы и он сам лично испытывают к уважаемой и могучей республике Камчатка. Немецкий язык Федермана был архаичен, но более — менее понятен. Услуги Гуллита требовались лишь изредка.