Виктор Старицын - Коммунистическая республика Камчатка

Начали серийное производство двустволок и обрезов калибра 12, 5 мм для туземных формирований, а также нового патрона для них. КБ поручили разработку станкового пулемета под новый патрон.

Кошкину наконец удалось довести до ума гидросамолет. Два сухопутных самолета К-1 уже давно совершали регулярные полеты по маршруту Гренада — Кириаку — Крым — Сахалин, перевозя почту. На всех остальных островах Антильской гряды пленные испанцы сооружали аэродромы для них.

При разработке летающей лодки Кошкин решил отталкиваться от имеющейся конструкции самолета К-1. Корпус обшили бальсовой фанерой с нижней частью в форме килевой лодки. Днище обшили десяти миллиметровой фанерой, борта — восьми миллиметровой и верх корпуса — пяти миллиметровой. Коробчатую силовую конструкцию двух плоскостей подняли выше корпуса, так что нижняя плоскость гидросамолета оказалась на месте верхней плоскости прототипа У-2. На удлиненных вниз стойках силовой коробки установили изготовленные из фанеры поплавки, имевшие вид маленьких лодок — байдарок. Прямо над поплавками на верхней плоскости установили в фанерных гондолах два форсированных двигателя ГАЗ-АА максимальной мощностью 57 лошадиных сил.

По сравнению с К-1 вес пустого самолета вырос с 800 до 1300 кг, что потребовало увеличения площади крыльев до 60 квадратных метров, размах крыльев увеличился до 12 метров. Кошкин долго провозился с подбором формы нижней части корпуса. Его пришлось переделывать трижды. В конце концов, удалось получить достаточную мореходность. В итоге, самолет мог взлетать и садиться при высоте волны до 50 см, то есть в открытом море при волнении до 2 баллов или в закрытых бухтах. Для обеспечения гарантированной плавучести на случай аварии все полости в корпусе и поплавках заполнили надутыми воздухом резиновыми баллонами.

Максимальная скорость самолета составила 96 км/час, дальность полета со 110 литрами топлива — 420 км. Грузоподъемность с одним пассажиром — 80 кг. В акте госкомиссии указали на необходимость увеличения мощности и снижения веса двигателя. КБ озадачили разработкой алюминиевого блока цилиндров двигателя и увеличением его мощности до 80 лошадиных сил.

Перед подписанием акта приемки первого образца гидросамолета К-2 председатель Совнаркома решил лично совершить полет. На К-1 Мещерский уже летал, теперь ему просто захотелось прокатиться на гидросамолете.

Самолет стоял у специально построенного для него в мелководной северной бухте причала. Барьерный риф защищал бухту от океанской волны, поэтому высота волн в бухте не превышала четверти метра. Пилотировать самолет решил сам главный авиаконструктор Кошкин. После приемки в эксплуатацию самолета К-1 ему присвоили гражданскую категорию легата Республики. В штате авиалаборатории было два пилота — испытателя, но Председателя Совнаркома он решил покатать лично.

Мещерский разместился в задней кабине летчика наблюдателя, одел положенные очки — консервы и пристегнулся ремнями. Парашютов в республике еще не производили, но К-2 мог приводниться в любом месте, даже при отказе обоих двигателей, что было крайне маловероятно. Дождавшись, пока пассажир пристегнется, Кошкин спросил разрешения на взлет.

Получив его, вытянул рычаг дроссельной заслонки карбюраторов, включил зажигание и нажал кнопку стартера. Электромоторы стартеров крутанули оба двигателя. Моторы рыкнули и вскоре ровно заработали на холостых оборотах. Прогрев двигатели, Кошкин утопил рычаг подсоса и взмахом руки приказал стартовому расчету отдать швартовы. Спрыгнув с причала на левый поплавок, туземцы отвязали оба швартовочных конца, затем взобрались обратно и, упираясь в крыло, оттолкнули самолет от причала. Кошкин плавно прибавил газ. Самолет постепенно разогнался, гулко шлепая днищем по волнам. Пробежав с километр, гидроплан оторвался от воды и начал плавно набирать высоту.

Справа бликовала в лучах солнца поверхность океана. Слева постепенно уходили вниз холмы северного мыса. На вершине самого высокого холма виднелась замаскированная под туземную хижину стотридцатка северной артпозиции. Около нее маячили два наблюдателя. На склоне холма пылил известняковый карьер.

На берегу бухты суетилась стройплощадка. Туда планировали перенести металлургические заводы. Их старая территория оказалась прямо в черте будущего города. Дым и копоть заводов сильно досаждали мамашам с детьми. В дальнейшем на берег этой бухты решили перенести и цеха спецзавода, поскольку грохот паровых молотов и визг металлорежущего оборудования тоже беспокоили младенцев и их мам. В предвидении выборов Совнарком принял решение о выводе всех промышленных производств подальше от жилой части города.