Виктор Старицын - Коммунистическая республика Камчатка

Незаметно подошла 71-я годовщина со дня рождения Владимира Ильича Ленина. Поскольку она пришлась на выходной день, Верховный Совет принял решение широко отметить дату, несмотря на ее не круглость. Точнее сказать, годовщина была поводом, а действительной причиной было завершение, в основном, освоения вновь присоединенных северных островов Малой Антильской гряды. Нужно было подвести итоги операции и наградить достойных подданством и гражданством Республики.

На всех островах к этому времени построили форты, причалы, колхозные усадьбы и начальные школы. В гарнизонах, пограничных и конвойных сотнях заступили на дежурство местные туземцы. Заработали местные администрации, в школы набрали учеников, колхозники распахали и засеяли поля. Гвардейские роты убыли из новых фортов к местам постоянной дислокации.

На Сент-Мартене начали добычу пищевой соли, а на Гваделупе — нашли и приступили к разработке месторождение серы. Стройотряды на этих островах начали строительство дорог от месторождений к фортам. На крупных островах продолжались работы по строительству дорог от фортов к важнейшим туземным деревням.

Как обычно, с утра воскресенья провели митинг. На митинге председатель Верховного совета объявил о принятие в подданство очередной группы испанцев, отличившихся при освоении островов, а также о присвоении гражданства отличившимся индейцам. Нескольким испанцам тоже присвоили гражданство. По этому поводу на вечер назначили банкет и народные гуляния.

В Ленинграде самостийно возникла традиция с утра в выходной день прогуливаться с семьями по Советскому проспекту, как назвали центральную улицу города. Город строился согласно Генеральному плану, разработанному наемными голландским и пленными испанскими архитекторами, рассмотренному и утвержденному Совнаркомом.

Строительные отряды только что закончили прокладку проспекта длиной 1600 метров, предназначенного стать центральной осью будущей столицы Республики. Он начинался у причалов порта в Западной бухте, поднимался на холмы в центральной части острова и спускался к мелководной центральной бухте на восточном берегу.

Полторы тысячи пленных выполнили огромный объем земляных работ: срезали вершины холмов и засыпали грунтом лощины между ними. Обнажившийся на холмах под слоем почвы известняк распилили пилами на плиты и использовали для мощения проспекта. В итоге удалось добиться того, что от будущей центральной площади проспект равномерно и плавно спускался к берегам обоих бухт, что должно было в будущем значительно облегчить строительство ливневой и фекальной канализации.

После митинга Предсовнаркома во главе своего семейства вышел на прогулку. Ритуал прогулки уже устоялся. Впереди — сам Николай Иосифович, за ним парами — жены, каждая со своим "выводком". Беременная Аймуяль, величественно вышагивая, как и подобает первой даме республики, несла свой выступающий вперед живот и катила коляску с первенцем. В паре с ней гордо выступала испанка Хуанита, тоже беременная. С Хуанитой Аймуяль крепко сдружилась.

Беременная Аолиянь, которая на правах старшей сестры попыталась было подвинуть Аймуяль с места старшей жены, потерпела в интриге сокрушительное поражение и теперь шла в последней паре жен с коляской, из которой выглядывал годовалый сынок покойного Круминьша.

Николай Иосифович однозначно поддерживал свою старшую жену во всех подобных конфликтах. Анархия и склоки в женском коллективе ему были совершенно не нужны. Хватало других проблем. Впрочем, супружеские обязанности он выполнял образцово. Беременными были все шесть жен. Вокруг процессии бегали приемные дети: три девочки и два мальчика, все в матросских костюмчиках.

Из коляски, толкаемой Аймуяль, крепко держась крохотными ручонками за борта, по сторонам с интересом поглядывал Александр Николаевич. Сидеть он уже научился. Сама коляска, подаренная семье Мещерских гильдией мастеров — краснодеревщиков, представляла собой настоящее произведение искусства. Люлька из белого дерева квебрахо, изукрашенная затейливым растительным орнаментом, на кожаных амортизирующих ремнях подвешивалась к резному шасси, выточенному из черного гваякового дерева. На колеса, выточенные мастерами из красного дерева гонсало, были одеты шины, изготовленные в химлаборатории из первой опытной партии резины, опять же в подарок старшей жене Предсовнаркома.

За недолгое время, прошедшее после расформирования общего завода, мастера — ремесленники успели развернуться вовсю. В маленьких магазинчиках, под которые был выделен целый блок в жилом секторе Ленинграда, вовсю торговали одеждой, обувью, посудой, мебелью, любыми бытовыми предметами из дерева, кожи, керамики. Самые оборотистые мастера арендовали под магазин целую комнату в блоке, те, кто послабее, арендовали комнаты на паях. Малогабаритные товары перевозили с Сахалина в Крым на туземных пирогах, а крупногабаритные — на рейсовых кораблях. Продавцами нанимали подростков и женщин из местных туземцев, поскольку не имеющим гражданства или подданства мастерам, въезд в Крым с Сахалина был запрещен. Впрочем, на Сахалине торговля тоже процветала.