Юрий Никитин - Порвали парус

- Из-за шока?

- Да. И еще потому, что от установки останутся разбросанные на мили куски конструкций. Самая крупная должна быть не крупнее авторучки в вашей руке. Но, главное, увидят серьезность ситуации не только в Норвегии, но и во всем мире.

Мещерский кивнул.

- Я уже веду переговоры с американцами. Они согласны, обещают полную информационную поддержку.

- Только бы не предали, - сказал Бронник печально.

- В этот раз не предадут, - сказал я.

- Думаете?.. Очень удобный случай выставить нас агрессорами, напавшими на их союзника.

- Не станут, - сказал я. – Как бы ни хотелось. Ставка слишком высока. Убрав Россию, что очень-очень хочется, могут потерять весь мир и все человечество. События ускоряются, там понимают тоже, сейчас надо все сообща, а через какое-то время вообще сольемся в единое нечто… то ли конфедерацию, то ли империю, но с феодализмом покончим окончательно.

Он вздохнул.

- У нас все еще феодализм?

- Пока на крохотной планете, - ответил я, - столько независимых стран со своими законами, обычаями и целями, что это как не феодализм?..

На другой день, чтобы избежать неясностей, правительства России и Штатов обратились к руководству Норвегии с совместным требованием немедленно прекратить бурение.

Из Норвегии пришел ответ, что абсолютное большинство специалистов заверяют в безопасности бурения. Но, учитывая озабоченность таких великих держав, проведут дополнительную экспертизу с привлечением между народных…

Я со злостью стиснул кулаками.

- Неужели наши и сейчас уступят?

Мещерский взглянул на меня искоса, мне почудилась в его сдержанном голосе легкая ирония:

- Под нашими вы имеете в виду проклятых пиндосов тоже?

- Разумеется, - огрызнулся я. – Сейчас граница между нашими и ненашими проходит совсем не в области политики или даже экономики! Так что в данный момент совсем не проклятые и даже не пиндосы.

Бондаренко хмыкнул.

- Сейчас и мы пиндосы.

- И то верно, - согласился Мещерский. – Но не думаю, что Штаты пойдут на попятную. Они жизнью дорожат куда больше, чем беспечные русские. Подождите еще час-полтора…

- Пришло время ультиматума?

Он кивнул.

- Да. Он уже согласован, вы в курсе, неделю тому. Выверена каждая буква. Поставлены подписи и печати. Никто не отступит, Владимир Алексеевич!

К вечеру все новостные сайты облетело сенсационное сообщение, что Штаты и Россия предъявили Норвегии совместный ультиматум. Норвегия обязана в течении суток прекратить все работы на сверхглубокой скважине и вывести оттуда всех работающих. Если это не будет исполнено, США и Россия оставляют за собой право принять адекватные меры.

Я, морщась, следил за тем, как в прессе всех уровней и направлений начали живо обсуждать, что же это за адекватные меры. Большинство сходились во мнении, что последуют санкции, только расходились в том, какие именно и насколько жесткие. Бывают же и такие, что их никто не замечает…

Дураки, мелькнула тоскливая мысль. Как же нас всех принесло к самому порогу сингулярности, когда абсолютное большинство живет даже не в прошлом веке, а еще в раннем феодализме? Народ даже не представляет, что все мы уже на краю пропасти…

И чтобы спасти его, никакие меры не чрезмерны.

Я пошарил по сетям, отыскал нужное, на экране появилось лицо военного в шлеме американского десантника.

Его глаза расширились в изумлении, а я сказал быстро:

- Капитан Брант, вам привет от Дуайта. Дуайта Харднетта.

Он дернулся, сказал шепотом:

- Здесь я не цереушник!

- Знаю, - заверил я. – У нас закрытый канал, никто не слышит. У вас особые полномочия?

Он сказал несчастным голосом:

- Мистер, у нас строгий приказ…

- Не участвовать? – подсказал я.

Он вздохнул.

- Знаете?

- Догадался, - ответил я.

Он явно хотел что-то сказать злое, вижу по лицу, я остановил его жестом:

- Погодите, капитан. Это игры политиков. Это же понятно! Если провал, то виноваты во всем русские, а штатовцев здесь не было вовсе. Но если все получится, то все было сделано штатовцами, а русские где-то сидели в сторонке, пили водку с медведями и тренькали на балалайках.

Он отвел взгляд.

- Боюсь, что в самом деле игры политиков. Мистер, простите, не знаю ваше имя, нам это очень не нравится…

- Но вы приказ выполнять вынуждены, - закончил я. – Не беспокойтесь, капитан. Мы этот вариант учли, и наш вариант решения проблемы сработает быстрее и чище.

- И чище?

- Зачищать не придется, - пояснил я.

Он перевел дыхание, даже закаленным спецназовцам не нравится достреливать раненых и случайно попавших в зону действия гражданских, виновных только в том, что увидели то, чего видеть не должны.