Юрий Никитин - Порвали парус

- Фармакологические фирмы подсуетятся, - согласился Данко. – Здравоохранение всего мира бьет тревогу по поводу того, что эпидемия ожирения распространяется по всему миру!.. Вот это уже официально называется эпидемией, хотя шеф вряд ли согласится с научной точностью термина, однако с политиками и журналистами не поспоришь, перекричат кого угодно.

- Как-то посмотрел одно заседание Госдумы, - согласился Ивар, - точно перекричат. Их бы в оперные певцы!

Я поинтересовался:

- А тех, что крепко заснули… будят насильно или кормят искусственно?

Данко сделал большие глаза.

- В Африке?

Я вздохнул.

- Ах да, Африка вроде бы отдельный мир. И отделяется все больше.

- Только в Йоханнесбурге, - сказала со своего места Оксана, гордясь познаниями, - сохранился один госпиталь с белым персоналом. Это правительственный, под охраной танков от банд мародеров.

- Из-за эпидемии?

- Нет, - напомнила она, - это еще с того момента, как террориста Манделу сделали президентом. Он увидел, как страна превратилась в ад, и пытался хоть как-то защитить оставшихся белых… Не ради самих белых, конечно, он их ненавидел еще больше, а потому что без них там все вымрут вместе с таким президентом.

- И как там с заболевшими?

Она поняла вопрос правильно, ответила моментально:

- Установлено наблюдение за десятком, что подхватили это новое, очевидно, вирусное. В основном, там служащие из правительства. Пока ничего не предпринимают. Непонятно, что делать.

Я покачал головой.

- Если даже членов правительства не кормят искусственно, то да, это пипец. Одно дело пара человек в клинике с белым персоналом – это одно, чисто научный интерес, а сколько в джунглях легло вздремнуть под кустиком?..

- Там зверье расплодилось, - сказал Гаврош кровожадно. – А сейчас их станет еще больше…

- Интересная эпидемия, - сказал я равнодушно. – Ивар, информируй меня насчет этого вируса… Еще не выявили?

Он покачал головой.

- Пока нет. Да и кому там выявлять? В ЮАР науки не осталось, как и медицины. Только шаманы и знахари.

- И то верно, - согласился я. – Ладно, занимайся геномом червяка…

Он сказал обидчиво:

- Какого червяка? Шеф, вы же повысили меня до мыши!

- Ладно, - сказал я рассеянно, - занимайся геномом мыши. А с этим вирусом пока оставь. Скорее всего, что-то вроде новой разновидности мухи це-це. Из Африки постоянно прет какая-то чума.

- Да, - согласился Ивар. – Человек тоже появился в Африке.

Оксана, изо всех сил демонстрируя свои знания и умения программиста, все больше смелеет и сама по себе, начинает кокетничать с ребятами.

Даже мне пару раз улыбнулась и эффектно с таким артистизмом выпятила и без того пышно-объемную грудь, что в самом деле руки зачесались от желания ощутить в ладонях эту горячую тяжесть.

Кафе и столовая на этаже ниже, рукой подать, но Оксана, как единственная женщина в группе, не смогла задавить в себе пещерный материнcкий инстинкт и несколько раз в день приносит горячие булочки и пирожные, а кофейный аппарат Jura с приятным треском размалывает блестящие коричневые зерна и готовит кофе почти беспрерывно.

От того стола пахнет особенно вкусно и бодряще, а когда там появляется еще и Оксана с горячими булочками, мощным румянцем на обе щеки и большими сиськами, это вообще радость для мужского коллектива.

Я прислушался, Ивар с чашкой в руке и бутербродом в другой, говорит напористо и с апломбом:

- Так продолжаться просто не может, голову даю на отвез!.. Перед сингулярностью обязательно пройдут опустошительные войны, катастрофы, эпидемии или что-то подобное.

Оксана в испуге округлила перед ним глаза, и как-то сумела сделать грудь еще крупнее.

- Почему?

Он ответил с жаром:

- Ну не могут в сингулярность войти все восемь миллиардов, не могут!..

- А сколько войдет?

Ивар кивнул в мою сторону.

- Вон шеф знает с точностью до полчеловека.

Они повернулись ко мне, я отъехал на кресле с колесиками от центрального стола, смотрят очень серьезно, пусть и с чашками кофе в руках.

- Я, как Менделеев, - ответил я, - что знал о мире больше простого крестьянина, но и он не мог предвидеть компьютеров или интернета. О сингулярности никто ничего не знает. Но я согласен с Иваром, в сингулярность не только миллиард, даже миллион не войдет. Слишком узкое игольное ушко. Сингулярность – это для десятка, пусть сотни или даже тысячи умных и креативных.

- Жутковато, - сказала Оксана серьезно. - Очень хочу, чтобы вы ошиблись, хоть вы наш почти что бог.