Юрий Никитин - Порвали парус

Она покачала головой.

- Никто не будет ради тебя ломать систему. Будь реалистом.

- Ты так полагаешь? – спросил я. – Системы ломали, начиная с первобытно-общинного. Систем было столько, что можно перечислять до утра, а ты вообще-то даже не о системе, а крохотном ее пятнышке. И хочешь, чтобы все оставалось неизменным, несмотря на резкие перемены в обществе!.. Нет уж, если я вижу, что впереди, и это мне нравится… надеюсь, продолжать не надо?

Она помолчала, глядя крупными глазищами, как я расправляюсь с бифштексом.

- Ты слишком… независим, - произнесла она уже тише и не таким агрессивным голосом. – Нельзя жить в обществе и быть от него независимым. Потому у меня…

- Недоверие?

Она покачала головой.

- Хочу, чтобы недоверия не было у других.

- Пусть другие о своих делах и заботятся, - предложил я. – Ингрид, я вижу твою настороженность и твое, давай уж по-честному, недоверие. Если что не так, скажи. Я все отвечу. Только, предупреждаю, недоверие… эта штука обоюдная. Если буду чувствовать его к тебе, могу просто воздержаться от работы с тобой. Прости за откровенность.

Она запнулась, во взгляде вспыхнуло чуть ли не бешенство, но не разгорелось, а осталось вот такое, жестко контролируемое. Никто не станет работать с напарником, которому не доверяет или который ему не доверяет, так что мой ответ предельно ясен. Ничего личного, таков кодекс как моральный, так и уставно-служебный.

- Ты груб, - проговорила она, сдерживая в себе нечто недоброе, - никто со мной так не говорил!

- Правда? – спросил я. – А у тебя были напарники?.. И сколько держались?.. День-два?.. Ладно, Ингрид, мне пора идти… и работать, а не. Захочешь извиниться, могу выслушать. Но извинения должны быть не ля-ля для формы.

Я оставил деньги на столе и покинул кафе, выказывая всем видом, что глубоко возмущен, хотя на самом деле, если честно, никакого возмущения. Мысли и эмоции Ингрид как на ладони, все типично, но все равно такое спускать нельзя, если хочет работать со мной. У нее сильный характер, всех нагибает и заставляет работать под собой, и хотя я не против работать под начальством женщины, какая вообще-то разница, но я против того, чтобы работать под нажимом менее развитого интеллекта.

Конечно, это я в самом деле задвинул, никто Ингрид надо мной не ставит, это я в принципе, почему бы не работать под началом, скажем, Марии Склодовской-Кюри, будь она такая, как на портретах и в официальной биографии, но мы, ученый люд, знаем, что все ее открытия сделаны в содружестве с мужем, гениальным химиком Пьером Кюри и Анри Беккерелем, а после смерти мужа работала с великим химиком Андре Дебьерном, и ни одного дня самостоятельно, однако Нобелевскую премию надо было дать женщине для поощрения равноправия, сейчас бы дали негру, если бы нашли хоть одного среди работающих в такой области.

Я цыкнул на мозг, слишком далеко увел в сторону и пытается вообще погрузить в дебри мелких житейских дел, как падкую на сплетни старую бабку.

Ингрид наверняка знает больше, чем говорит. Можно прошерстить тщательно всех, кто с нею разговаривал недавно, наверняка убеждали надавить на меня, обещали повышения, льготы, полезные знакомства и связи, но главное, чем можно было заставить говорить со мной в таком тоне, это объясняли, что меня сломают, работу Генерального Штаба меняет время, а не самоуверенные одиночки.

Автопилот вывел автомобиль с запруженной стоянки и наблюдал за выходом из кафе, а когда увидал как я вышел и спускаюсь по ступенькам, быстро подогнал так ловко, что я с последней ступил прямо в салон.

- Домой, - велел я, - хотя ты здесь тупишь, дай-ка поведу сам, демонстрируя временное и быстро истончающееся превосходство человека над созданным им миром.

Автопилот не столько тупит, как осторожничает на узких дорогах. Две трети машин пока еще по старинке не имеет автопилотов, а люди во всю демонстрируют отсутствие логики.

А так как я пока еще тоже человек, то их понимаю, потому лучше в таких местах руль будет в руках царя природы и пока что подвластных ему технологий.

Мозг шарит по новостным сайтам, в Индии и по Ближнему Востоку снова теракты, норвеги опять увидели российскую подлодку, что оказалась не подлодкой, а косяком рыбы, в Индонезии женщина родила восьмерню, в Киркуке идут бои с применением тяжелой артиллерии и танков, а в Мексике рухнул авиалайнер с двумястами пассажиров. Правда, в Индии днем раньше загорелся в воздухе и развалился примерно такой же лайнер, погибло двести сорок человек, но шума меньше, там же индийцы, их и так много, а в самолете над Мексикой было восемь американцев…