Евгений Прядеев - Семейные разборки

Мне захотелось как-то подбодрить её, но резкий крик вернул меня к реальности.

— Не останавливайся! — хлестнул меня по телу окрик Эдика, тоже уже находившегося в квартире. — Наша цель не здесь!

Я развернулся к кирпичной перегородке между квартирами и, не обращая внимания на боль по всему телу, помчался к ней. Взгляд зацепился за какой-то яркий рисунок на обоях, но уже в следующий момент я врезался головой в стену, проламывая её и вываливаясь в соседнее помещение.

Эта квартира была явно меньше той, в которую я вломился сначала, но количество грязи откровенно зашкаливало. На полу кровью были нарисованы непонятные символы, а по комнате разбросаны остатки упаковки от еды, пакеты из-под сока и бутылки из-под алкоголя.

Я проскользил на лапах до стены, как на лыжах и завалился на бок, затормозив о противоположную стену.

То ли от удара, то ли от запаха крови меня закрутило и замутило одновременно, но вскочив на лапы, я понял, что драться в квартире абсолютно не с кем.

В квартире не было живых существ. Я недоуменно покрутил мордой по сторонам, но смог увидеть лишь ссохшееся тело, изломанной куклой валяющееся у стены. В полумраке стены казались то ли темно-серыми, то ли светло-коричневыми.

Я посмотрел по сторонам, разыскивая хоть какие-нибудь признаки живых существ, но в квартире абсолютно точно было пусто.

Как же так? Здесь совсем недавно проводился какой-то ритуал, его эманации до сих пор чувствовались в пространстве. Я закрутился на месте. Комната в квартире одна, неужели кто-то спрятался в санузле или кухне?

По полу протащило подхваченный сквозняком лист бумаги, и я повернулся к двери, озаренный внезапной догадкой.

Сквозняк! Окна в комнате были закрыты и я, на ходу превращаясь в человека, ломанулся в сторону кухни. Балконная дверь была распахнута настежь, а висевшая на гардине штора развевалась, как парус на ветру.

До моих ушей донесся слабый вскрик, затем раздался всхлип и еще один крик, теперь уже более громкий. Я выскочил на бетонный пол и перегнулся через парапет.

Внизу на асфальте лежали два распростертых тела, но вроде как Мерзкого среди них не было. Судя по всему, мой друг участвовал в той куче мале, что копошилась где-то под окнами вне поля моего зрения.

— Сбежала! — рядом со мной тяжело дышал Эдик. Он тоже посмотрел вниз и вдруг схватил меня за руку. — Она сейчас убьет Максима!

Я растерянно посмотрел по сторонам в поисках чего-то, что можно было бы метнуть в вампиршу, но ничего не попадалось на глаза. Клубок переплетенных тел сместился на пару метров по асфальту, и тогда я решился.

— Мерзкий, держись! — я перевалился через парапет и встал, держась за него руками. Кое-как прицелившись, я сделал шаг вперед и солдатиком полетел вниз. Уже в полете я понял, что продолжаю оставаться без одежды и смотрюсь, наверное, крайне глупо, но в ту же секунду страшный удар по ногам выбил из меня глупые мысли.

Я приземлился относительно удачно. Слегка согнутые колени не спасли от удара, сотрясшего все внутренние органы, но мне в данный момент было плевать на здоровье. Мои пятки ударили в лодыжку вампирши, раздался противный хруст, и девушка заверещала от боли. Перекатившись, я снова бросился к Мерзкому, погребенному под вампиршей, схватил женское тело за плечи и буквально отбросил в сторону, вызвав у нее еще один вскрик.

Мерзкий лежал на асфальте, как-то неловко поджав под себя ногу и сжимая в руке окровавленный серебряный нож. Судя по рукояти, это был один из подарков Мирона, и Максим сумел воспользоваться им по назначению. Видимо, мой друг сумел ранить вампиршу, пока она убивала полицейских, дежуривших под балконом. Это спасло Мерзкому жизнь и позволило хоть как-то уравнять шансы в драке с вампиршей.

Судя по позам лежащих недалеко от меня полицейских, им повезло гораздо меньше. Причем их было не двое, как я думал, глядя на действо сверху вниз с балкона, а целых четверо. В окровавленной одежде, через которую проглядывали рваные раны, они производили крайне печальное впечатление. Вампирша глухо постанывала в паре метров от меня на асфальте, если, не потеряв сознание, то как минимум потеряв ориентацию от болевого шока.

Макс сделал неловкое движение, как будто пытался ухватиться пальцами за что-то невидимое на асфальте, и я сделал шаг по направлению к другу. Мои ноги гудели от удара, но умная мысль о возможном переломе пришла в голову только сейчас. Наступать вроде бы получалось, а значит дуракам по-прежнему продолжает везти.