Юрий Москаленко - Малыш Гури. Виват, император…

Шварц очень удивился, когда обнаружил, что по ночам я сплю один. И у Шили на шее не было обычного украшения, и теперь она по утрам выходила из комнаты хозяина хутора.

Приставал ко мне с расспросами. Его так же волновало очень, чем это я так сильно, и главное, внезапно заболел? Приходилось отмазываться, как мог, но всё-таки барон как-то связал мою болезнь и то, что теперь Шили почти жена местному хуторянину. Который и его очень волновал. Всё-таки что-то же сторожит этот сторож, да и магические двери Шварца манили новыми возможными приключениями. И меня подбивал сходить проверить, на что я ему резонно говорил, что мы-то ещё с его баронством не разобрались. Убийц его, почти родственницы, молочной сестры не нашли. С наместником не разобрались, а он уже опять себе приключения на пятую точку ищет, к тому же, сам он слышал, что около этой двери можно в лёгкую свою смерть найти.

Долго изучал все, сделанные мной, заготовки. Спрашивал, что это вообще такое, на что постоянно от меня получал ответ, что пока не знаю, но узнаем чуть попозже и что он будет первым, если что стоящее у меня из всего этого получится.

На пятый день после обеда, когда я пребывал в дрёме после обильного вкуснейшего обеда, прибежал взволнованный Шварц в сопровождении близнецов.

Только кинув на него взгляд, понял, произошло что-то отвратительное, таким был бледным барон. Выгнав всех из моей комнаты и усевшись ко мне на кровать, и понизив голос, Шварц взволнованно проговорил:

— Я только что от дяди Мики.

У меня сразу сердце ёкнуло отчего-то. Подумал, если что по мне и моему Ордену, то придётся рвать когти из баронства, и это точно, совсем нежелательный сюжет в развитии событий…

Но оказалось всё ещё хуже!

— Дядя сам очень испуган и озабочен. У нас в школе ЧП. Погибли учителя-маги, которые эльфы. Причём оба. Детей спасти удалось, но все четверо, что с пегасами общались, в коме. Отец убить животных не дал, хотя герцог пребывает в ярости. Дана команда спрятать их тут. Команда та же. Как удалось уговорить перегонщиков и во что это для родителей встало, не знает никто. Но животных перегоняют сейчас к нам, а потом кидают на произвол судьбы. У отца одна возможность сохранить животных и самому уцелеть от неудовольствия и герцогини и герцога, только в том случае, если мы их всё-таки приручим. Преподов уже не вернуть. Что они там намутили, эти двое постоянных оппонентов никто не в курсе, но детям уже ничего не грозит. Просто, пока пребывают без сознания. Обещают, что в течение пары суток придут в себя. С ними всё нормально, а их учителей уже не вернуть. И отец хочет спихнуть всю ответственность, за эту неудачу, на них, как и ответственность за пострадавших детей. Дочка герцога, вроде уже приходила в сознание, но пока отлёживается.

Во, дела! Я даже сел на кровати. Если честно, то уже устал лежать постоянно, но хуторянин настаивал, чтобы я, как следует в постели отдохнул, и переждал возможные негативные явления, в связи с установкой новых умений.

— Что скажешь? — спросил меня Шварц.

Я улыбнулся.

— Ну, нам же обещали подарки. Осталось их только взять. Конечно, жаль преподов, прикольные дядьки были. Очень жаль, но вот дочери герцогини так и надо, вот уверен, что это именно её движка была, оставить животных в школе.

Шварц потупился.

— Угадал. Отец только потому ещё и жив, как и животные. Он был, категорически против оставлять животин на попечении учителей школы и школяров. Но его никто не слушал, кроме мамы. Герцогиня настояла, по науськиванию дочери. До неё, оказывается, дошли слухи, что этих пегасов нам пообещали, ну она и взвилась. Нам, значит, такие подарки, а ей ничего! Что из всего этого вышло, ты в курсе. Герцог, хотя и бесится, но реально ничего предъявить отцу не может. Такие дела. Ждём теперь.

Я прикинул.

— Когда ждём? — спросил я.

— Дядя говорит, что завтра ближе к вечеру. Конюшню готовят. Всех лошадей оттуда убирают. Обслугу тоже. Мы там одни будем. Совсем одни. Обо всем придётся заботиться самим. Никого туда допускать, из простой обслуги, не будут. Только тогда, когда мы выгуливать животных будем, вот только, как это делать не знает никто, ну, кроме ушастых, конечно. Но торговаться с ними нам нечем. А потому, до всего доходить придётся самим.

Барон радостно потёр ладони.

— Представляешь, как мы нос утрём этой заносчивой особе! — оскалился он.

Я удивлённо смотрю на друга.

— Между вами ведь никогда ничего не было ты сам говорил, и, вроде ты всегда был, как бы в стороне от неё и от её ухажеров.