Александр Зайцев - Суррогат Героя

Его монолог был для меня таким неожиданным. Даже не знаю, что сказать ему в ответ. Я, мягко говоря, ошарашен. Всегда считал основным принципом Янга: "для тренировочного процесса нужен только кнут, а пряники для слабаков". Вообще не слышал, чтобы он кого-то хвалил. Лучше слово, которое можно было от него услышать: "норма". И никаких "отлично" или "молодцы". У него все просто: выиграли -- значит, отыграли нормально, проиграли... Если рядом не было камер, то на нас выливался поток отборных боцманских выражений. Если же велась съемка, то тренер ограничивался одним любимым своим словосочетанием: "киберспортсмены доморощенные!".

-- Этот вариант. -- Поняв, что я никак не буду комментировать его слова, он тыкает мне флешку под нос. -- Не устраивает никак. Вообще... Ты думал, что будешь делать, если восстановительные процедуры не принесут должного результата? Я не о намерениях перевестись в другой вуз, сброситься с моста, забить на учебу и пойти работать... Думал ли ты, что можно сделать, чтобы все же вернутся в команду? Об этом я тебя сейчас спрашиваю.

-- Думал. -- Миллион раз думал, разумеется. -- Операция. Я узнавал. Если пробиться к действительно хорошему мастеру, то восстановление возможно. Только вот цена подобного восстановления от ста пятидесяти тысяч. Мне это не по карману. Нейрорхирурги-виртуозы стоят дорого, а шанс на полный успех все равно пятьдесят на пятьдесят...

-- Это все?

-- Если отбросить сказки, шарлатанов и оставаться в поле реально достижимого, исключив вариант неоправданного риска, то это единственный шанс.

-- Пятьдесят на пятьдесят... -- Он повторил за мной эти слова, повторил их зло, будто выплюнул, а обычно спокойное лицо сэнсэя скривилось в гримасе крайнего раздражения. -- Ты хочешь играть? Не в песочнице и нубов гонять, а играть! Играть против лучших... И главное -- вместе с лучшими?! Выигрывать.

-- Да... Хочу... -- Я твердо встречаю его злой взгляд и пытаюсь скопировать интонации Дааса для своего простого ответа.

-- Дай свой телефон.

Его требование настолько неожиданно, что я подвисаю на пару секунд. Но затем все же достаю свой мобильник и кладу ему на ладонь. Он его выключает, а затем, достав два своих аппарата, так же отключает и их.

-- Сядь рядом. -- Он хлопает ладонью по перилам. Когда я присаживаюсь, тренер продолжает: -- Ты уже догадался, о чем я буду говорить? -- Киваю, слова тут не нужны, тем более, что он изъял у меня телефон. Точнее, ему телефон не нужен. А вот то, что на телефон можно было записать разговор... вот эту возможность он исключил. Из этого вытекала только одно продолжение разговора. -- Именно... Вот тебя кривит-то! -- Мне эта тема не нравится, и я не успеваю отследить свою мимику. -- Да, я о молитвах.

-- Я молился. -- И не раз, и не десять раз...

-- Не играй со мной в "недопонимание". -- Янг кладет мне руку на плечо. -- Сам этот разговор подводит меня под уголовную статью, так что прояви уважение хотя бы к тому, что иду на это ради тебя.

-- Паломничество...

В самой теме паломничества нет ничего запретного, можете обсуждать её сколько душе угодно. Но есть два исключения: врачам нельзя даже намекать пациентам о такой возможности, и учителям советовать паломничество ученикам. Оба эти случая в юридической практике проходят по статье "склонение к суициду". Тренер сейчас очень рискует: если кто-то подслушает наш разговор, то самое малое, что ему грозит, это увольнение с "волчьим билетом", а могут и дать реальный срок -- от судьи зависит.

-- Именно. Оно самое. -- Когда он затягивается, я вижу, что его пальцы слегка подрагивают. -- Последние двадцать лет нам всем вбивают в головы, что паломничество вредно и опасно. Что всего можно достигнуть, не прибегая к помощи Трехликого. Была бы возможность запретить людям посещать Храмы, думаю, правительства всех стран не раздумывая издали бы подобные законы. -- Ему надо выговориться. Не мешаю, хотя мало понимаю, причем тут именно я. -- Хорошо, что любой чиновник или политик, который решится на такое, тут же свернет себе шею, или с ним инфаркт приключится до того, как подпись свою поставит... Но то, что нельзя запретить прямо, можно сделать "не модным". Накрутить истерию, подогнать статистику, немного запугать людей... О нет, не прямо, а только намеками, ни в коем случае не покусившись на "свободу Выбора". Вот ответь прямо, кто по-твоему ходит в паломничества?

-- Те, у кого не сложилось в жизни. -- Загибаю первый палец. -- Отчаянные и одинокие, кому нечего терять. -- Второй. -- Те, кто намерен решить свои проблемы самым простым путем. -- Третий. -- Люди с реально очень большими неприятностями, которых не разрешить без божественной благодати. -- Загибаю четвертый палец и готов продолжить перечисление, но сэнсэй прерывает меня: