Александр Лепехин - Служба поддержки

За памятником действительно был сквер, чистый и аккуратный. Появился он там недавно, когда муниципалы решили облагородить местность. Если идти по главной аллее – даже и не поймешь, что он там есть, пока не обойдешь мемориал.

Витька высунулся из-за «крыла», махнул рукой. Выглядел он беспокойно. Ну да, естественно, догадался Марк, все-таки себя не переломишь – за один раз. Сейчас будет краснеть, бледнеть и мычать. Андрею, к слову, извинения давались проще.

Молодой человек помахал в ответ и прибавил ходу, огибая постамент. Приятели уже ждали его возле скамейки.

– Салют бандитам! Не ждали? – успел произнести Марк. Внезапно в мире что-то изменилось. Из тела словно выдернули скрепляющую нить, движущую силу, основу. Марк с удивлением понял, что ноги под ним подламываются, а небо запрокидывается и напрыгивает сверху, через затылок. Он еще успел разглядеть, как чей-то чужой силуэт вплывает в поле зрения – а потом стало темно.

Очень темно.

Однажды Марку довелось пережить наркоз. В организме каждого человека обитает такой неприятный атавизм, как аппендикс – вот он и взбунтовался. Поднял, как пошутил отец, восстание и потребовал автономии, коию ему и обеспечили, путем хирургического вмешательства. Операция проводилась под общей анестезией, и возвращение сознания в телесную оболочку происходило под аккомпанемент мощного головокружения, сопровождавшегося слабостью и шумом в ушах. В общем, не самые интересные ощущения.

Сейчас к знакомому концерту добавлялась еще и выразительная головная боль. Марк поморщился и потер лоб запястьем… Вернее, потер бы, если бы смог. Что-то мягко, но уверенно придержало его руку. Он повторил движение второй конечностью – и результат оказался тем же. Значит, его связали.

В следующее мгновение он понял еще две вещи. Первое: кресло, в которое его усадили, достаточно удобно – для тюремнокамерной мебели. И второе: нельзя распахивать глаза одним махом и сразу же пялиться на источник яркого света, если до этого ты находился в отключке.

Пока Марк отчаянно моргал и шепотом матерился, кто-то неловким, но заботливым движением вытер ему выступившие слезы. Ткань была неожиданно мягкой. Он наклонил голову, чтобы не уставиться на лампу во второй попытке, и приоткрыл глаза.

Рядом наблюдались ноги. Знакомые кроссовки, мелькнуло в голове. Где я их видел? Ноги переступили, даже в таком ракурсе выглядя неловко и виновато.

– Марк, ты как? – пробубнили совестливые конечности голосом Андрея. Ага, вот так, значит. А Витька?

– Давай, Абрамыч, оклемывайся, разговор будет интересный, – а вот в этом голосе чувства вины не ощущается. Все страньше и чудноватее… Вернее, нет. Ничего странного. Как же это он сразу не догадался?

Что-то скрипнуло, свет стал мягче. Марк рискнул поднять взгляд.

Они находились в каком-то, судя по антуражу, заброшенном здании. Причем это был либо склад, либо промзона – очень уж характерная архитектура. В крайнем случае – сильно обшарпанный, «когда-то-жилой» фонд. Единственными признаками современной цивилизации были то самое кресло, пара софитов на штативах, сейчас отвернутых в сторону, и до боли знакомые контейнеры из серого квази-металла, расставленные вдоль стен. На одном из ящиков сидел Виктор, ковыряя внушительных размеров ножом грязь под ногтями – наверное, в каком-то фильме увидел и решил, что круто. Андрей стоял рядом, заглядывая Марку в лицо и сжимая в кулаке платок. И был еще кто-то.

За границей освещенного пространства, прислонившись к стене, стояла тень. Среднего роста, но плечи широкие, да и в целом фигура убедительная. Марк начал узнавать.

– В общем, ты на нас зла не держи, – Виктор положил нож и соскочил с «насеста». – Сейчас не те обстоятельства. Нам надо реально много чего тебе рассказать.

Марк, все еще изображавший дизориентацию, внутри был на удивление собран и деловит. Даже сам удивился. Наверное, стоит немного попаниковать? Все же не факт, что они знают, что он знает – ну, догадывается. Да и вдруг ошибся? Поэтому молодой человек скорчил гримасу и прохрипел:

– Что за херня творится, народ? Где я? – он сглотнул, почти не прикидываясь: в горле было сухо. – Во что вы ввязались, черти?!

– В лучший шанс всей нашей жизни, – торжественно провозгласил приятель. Андрей, мявшийся рядом, решил, что он свою роль исполнил, и отошел в сторону. Тень не шевелилась.

– В общем, мы тебе не все рассказали. Оказалось, что в том магазине не просто склад, – голос Виктора подрагивал от возбуждения. – Оказалось, там работают очень серьезные люди. Абрамыч, блин, ты бы видел, что мы видели!