Анна Гурова - Черный Клан

Пусть только попробует тут появиться! Да я его убью!!!

Кто посмеет оспорить мое право на добычу?

Парня я догнал одним броском. Ударил мордой в затылок, сбил с ног, перевернул и алчно запустил клыки в горло.

А уж потом увидел его лицо.

Когда я очнулся, то обнаружил, что стою на коленях на тротуаре, а в луже передо мной лежит мой лучший друг Кирилл. Никаких повреждений на его шее я не видел — как и признаков жизни на его лице. Я прижал ухо к его груди, но услышал только стук собственной крови в ушах. Попытался прощупать пульс, но не нашел его. Окинул улицу блуждающим взглядом, готовый бежать за помощью… Куда? К кому?

В итоге выхватил телефон и дрожащими пальцами нашел нужный номер.

— Грег! Я тут… кажется, убил человека.

— Все, — сказал Грег, вытирая руки Кириной футболкой.

Киря лежал на моем диване, раздетый до пояса и такой же мертвенно-бледный, как на улице. Горло у него было покрыто сине-зелеными синяками, на шее — черные потеки. Но все это было неважно. Главное — он дышал.

Правда, в сознание он еще не вернулся. Но я все равно не мог прийти в себя от облегчения.

Весь диван был заляпан пятнами черного цвета, похожими на плевки. Такого же цвета были ладони Грега. Только что на моих глазах он этими ладонями вытянул из Кириного горла уйму зараженной крови. Зараженной, что характерно, моим ядом. Мои замечательные клыки оказались еще и ядовитыми.

Сейчас, обычным зрением, я не видел ничего, кроме синяков. То, что сделал Грег, напоминало работу хилеров. Но я прекрасно помнил, как выглядело Кирино горло в лимбе.

Грег отложил футболку и выпрямился. Руки он все еще держал перед собой, слегка на отлете, как что-то горячее. Сквозь кожу ладоней просвечивала еле заметная тонкая золотая вязь. Кажется, растения и клинки…

Я переступил с ноги на ногу и спросил, рефлекторно приглушая голос, словно боялся разбудить Кирилла:

— Почему у него такая темная кровь? Из-за яда, верно?

— Нет. Она просто черная сама по себе. Твой приятель — обычный человек, но кровь в нем очень необычная. Это не кровь человека…

— Как это? — изумился я, уставившись на Кирю. — А чья?

Грег пожал плечами.

— Я бы сказал — твоя.

Он посмотрел на меня — в первый раз с того момента, как мы притащили Кирю ко мне домой.

— Вы не родственники?

— Нет…

И тут до меня дошло. Кто бы мог подумать, что те несколько капель крови, которыми мы обменялись во втором классе, будут имеет значение!

— Вот как! — сказал Грег быстрее, чем я успел озвучить свои догадки. — Значит, кровные братья!

Он что-то пробормотал себе под нос, улыбнулся и уставился на Кирилла с не меньшим интересом, чем я.

— Даже не представляю, как ему это отзовется в будущем, — сказал он. — Но это очень любопытно! Не теряй его из вида, потом расскажешь…

— С ним все будет в порядке?

— Он поправится. И ничего не вспомнит. Самое большее — как потерял сознание на улице, а потом очнулся у тебя на диване. Возможно, он даже будет считать тебя своим спасителем, — добавил Грег, слегка усмехнувшись.

Я косо взглянул на него.

— Предлагаешь рассказать ему правду?

— Нет. Ему незачем это знать.

— Да он и не поверит, — подхватил я, повеселев. — Он по жизни такой скептик, что если встретит привидение, то скорее убедит его в том, что оно — глюк, чем поверит своим глазам!

Кажется, обошлось. Все уладилось гораздо лучше, чем я надеялся. Грег не оторвал мне голову. И главное, Кирилл остался жив! Напряжение отпустило.

Кстати, и того чудовищного голода я больше не чувствовал. Шок от сознания того, что я чуть не убил Кирю, оказался сильнее.

Либо я успел-таки подкрепиться его кровью…

— Я упырь, да? — спросил я покаянным тоном.

— Не то чтобы… — вздохнул Грег. — Ты же не сознавал, что делал. Я сам виноват. Темные твари выпили тебя до капли, а я как-то упустил это из вида… Только и думал о том, как буду разбираться с отцом Вероники. Пришлось нарушить договор, но что я мог поделать? Есть пределы, за которые отступать нельзя. Нет власти без компромиссов — уж кто-кто, а он должен это понимать…

Я ничего не понял, но и говорилось все это явно не мне. Похоже, предстоящие разборки с загадочным и зловещим отцом Ники и сейчас беспокоили Грега сильнее, чем моя попытка убийства с людоедством.

— Представляю, как ты был голоден, — сказал Грег, словно вспомнив обо мне. — Голод руководил тобой, а не злоба.

— Но что мне делать? — спросил я серьезно. — Если это повторится?

— Я буду следить. Но если тебе снова захочется поохотиться таким манером… Ради твоего же блага… Постарайся остановиться.