Анна Гурова - Черный Клан

— А как же ты? — спросил я. — Ты ведь, как я понимаю, регулярно пользуешься этой дорожкой? Тебе не опасно?

— Мне нет.

— Почему?

Ники посмотрела на меня и медленно улыбнулась. Нежное лицо ее показалось мне бледным и сквозящим на просвет, как мартовский снег. Я затаил дыхание, почти жалея, что спросил.

— Не бойся, — тихо сказала она. — Я не оттуда. Это как персональный пропуск в клуб.

— С чего бы? Чем ты заслужила такую честь?

Ники махнула рукой и засмеялась.

— Папа замолвил словечко.

— Что?!

— Валенок же не просто так все время треплется, что Грег взял меня в ученики по блату. Видишь, у меня даже в Нижнем мире блат. Правда, здорово я устроилась?

Деревянный настил моста поблескивал от воды в свете далеких фонарей. Ники вышла на середину, огляделась и, убедившись в отсутствии зрителей, сказала:

— Я-то так войду, без ритуалов. А тебе нужно открыть вход. Дай руку!

Я, не подозревая ничего дурного, протянул Ники руку.

— Ай, блин! Что ты делаешь?!

— Нужна кровь, — ответила она неразборчиво, впиваясь зубами в край моей ладони. Зубы у Ники оказались чертовски острые. Когда она наконец их разжала, на коже отпечатались две четкие скобки. Ники сплюнула кровь на настил моста, опустилась на корточки, обмакнула палец в плевок и принялась рисовать какую-то загогулину, состоящую из одних острых углов: не то букву «н», не то «п», не то табуретку. Потом ещё одну, похожую на букву «р».

— Что это за таинственные письмена? — поинтересовался я.

— Руны, — сказала Ники, выводя третий знак, напоминающий куриную лапу. — Эта — чтобы открыть двери, эта — чтобы найти дорогу. А эта — чтоб вернуться.

Я скептически наблюдал за ее шаманством. Кровь в электрическом свете казалась такой же беспросветно-черной, как невская вода. Руны расплывались по настилу, превращаясь в мутные пятна и впитываясь в мокрое дерево. Пятна дрожали, меняя форму, делились, как амебы, выпуская из себя подвижные отростки. Их становилось все больше и больше; зеленоватые щупальца пробивались наружу и, извиваясь, тянулись вверх из тумана…

— Приготовились!

Напряженный голос Ники стряхнул с меня наваждение. Я моргнул и увидел перед собой пятно призрачной травы. Оно быстро разрасталось во все стороны. Я быстро попятился, пока эта дрянь не облепила ботинки.

— Ну, пошли! — пригласила Ники, наступая на траву.

Отступать было поздно. Хоть желудок мой и сжался в холодный ком, я последовал за ней без колебаний.

Знакомое уже жгучее онемение охватило ноги — словно я босиком вошел в горный ручей. Я замер, стараясь даже не дышать. Ощущение бездонной трясины было вдвое сильнее, чем в прошлый раз.

— Что же ты? — обернулась Ники. — Не стой на месте, нельзя!

Разве мог я сказать ей, что боюсь шевельнуться? Призрачная субстанция, казалось, ждала моего малейшего движения, чтобы проглотить меня с головой.

«Ты сам этого хотел! Пошел!» — приказал я себе, стискивая зубы.

В сознании неожиданно возникло очень странное видение — перышко на весах.

Что оно значило, я не понял. Но на всякий случай мысленно сказал с предельной искренностью, обращаясь к траве:

«Я легкий! Я очень легкий!»

И шагнул вперед.

— Пришли, — сказала Ники. — Пока все идет неплохо.

Я с трудом оторвал взгляд от собственных ног и увидел перед собой железные ворота. Над воротами светил фонарь. Слева от ворот высился пятиметровый бетонный забор с «колючкой» поверху. Справа виднелась проходная с темными окнами.

— Фабрика смерти, — произнес я вслух.

— Почему фабрика? — спросила Ники.

Я оглянулся. Да-да, вот и ряд тополей, где прятались в засаде мы с Валенком, вот и дорожка, где я пугал девицу… Вдалеке, за пустырем, мигали цепочки уличных огней и ровно светились тысячи окон в новостройках.

— Я тут уже был. Совсем недавно. Это Северный завод, где мы с Валенком охотились на змея.

— Странно, — сказала Ники. — Ты говорил, что просто наблюдал, а со змеем воевал Валенок…

— Помимо змея, там были еще человек тридцать злющих работяг, — хмыкнул я. — Еще чуть-чуть, и прибили бы меня.

— А… ну понятно тогда, — протянула Ники. — Вот это «чуть-чуть» тебя сюда и привело. Видишь ли, вход — это твое персональное тонкое место. Проще всего открывать его там, где ты в последний раз мог реально погибнуть.