Анна Гурова - Черный Клан

С неба налетел ветер. Шею на миг стиснуло холодом. Я вспомнил Лигейю, наше прощальное объятие в квартире у Кири. В этот момент я был согласен с каждым словом Анхеля.

— Не забывайте, что судьба очень часто меняет игроков местами на поле! За равнодушие, за неуместную снисходительность в конечном счете ответим мы все, когда окажемся на месте убитой. А рано или поздно так и случится, если не остановить преступника…

«О чем это он? — не понял я. — При чем тут „окажемся на месте убитой?“ Грег убил Лигейю, потому что увидел знак птицы… Стоп — никто же не знает, что это такое! Никто, кроме Анхеля и меня… и Грега…»

— Нет, я ни к чему вас не призываю! — воскликнул Анхель, прижимая ладонь к груди. — Но каждый дракон, не вовсе лишенный совести, каждый, которому дорога справедливость, встанет сейчас рядом со мной… И покарает преступника!

На миг в зале застыла озадаченная тишина, а потом на меня обрушился настоящий шквал аплодисментов и воплей «Бей их!». Идея была закинута на благодатную почву — в самый раз для Зеленого клана. Я едва не оглох от рева, свиста крыльев и лязганья клыков.

Грег с Валенком, надо отдать им должное, даже не шелохнулись. Валенок глядел на Анхеля и скалил зубы, словно прикидывая, как до него добраться. Он явно понимал, что его песенка спета, но его это не колыхало. Я знал, что точно так же он ухмылялся бы, если бы из него тянули жилы. Грег по-прежнему молчал, глядя куда-то мне за спину. На лице у него промелькнуло выражение брезгливости. Я невольно оглянулся, чтобы посмотреть, что он там увидел, и передо мной предстал хаос, как он есть. Разъяренные хищники, фанатичные рожи…

Мне вдруг вспомнилось драконье царство — острова, куда мы летали с Грегом. Как смог Грег после этого убить Лигейю? Неужели ему удалось бы найти туда дорогу, если бы он вынашивал в душе такую мерзость? В голове не укладывалось!

А после речи Анхеля, несмотря на всю ее справедливость, мне почему-то стало противно. Вроде я мог бы подписаться под каждым его словом, но… Если Грег — зло, то вот эта орущая, остервеневшая, проклинающая стая — добро? Блин, как же гнусно оно выглядит.

«Анхель все-таки крут, — подумал я холодным разумом. — Манипулятор. Несколькими словами превратил драконов — сверхличностей! — в обычную озлобленную толпу и натравил ее на своего врага…»

В этот момент я определенно понял, что, даже если Анхель стопроцентно прав — с этой толпой я не хочу иметь ничего общего. Иначе навсегда перестану себя уважать.

Я выбрался из переднего ряда, подошел к столу, взял стул и потащил его к стенке, где сидели Грег и Валенок.

Анхель, как раз собиравшийся говорить дальше, прервал речь и посмотрел на меня выжидающе, будто давая мне слово.

Он явно не понял, что я сделал. Может, он думал, что я собираюсь треснуть стулом Валенка, наплевать в глаза Грегу и публично покаяться, что имел несчастье быть его учеником?

Я ухмыльнулся и сказал, усаживаясь рядом с ними:

— Ничего-ничего. Я посижу тут. Продолжай их науськивать.

— Идиот, — раздался рядом со мной тихий голос. — Зачем?

Тот же вопрос, видимо, задавал себе Анхель. На его лице на миг появилось глубокое замешательство. Потом он вдруг будто состарился сразу на много лет.

— Я надеялся, что уберегу тебя, дитя, — прошептал он, и его шепот отозвался в каждом уголке зала. — Что мне удастся тебя вытянуть из этой бездны… Но оказалось — поздно. Простите меня все, — сказал он с надрывом, поворачиваясь к залу. — Я знал, что этот юноша уже отравлен. Он… он уже убивал людей. Но я надеялся — его еще можно спасти… Непростительная ошибка для врача… Я готов понести наказание…

И он повернулся и спустился с кафедры, опираясь на нее дрожащей рукой с таким видом, будто его хватил инфаркт. Драганка побледнела, кинулась к нему и подхватила, не давая упасть. Зал взорвался воплями ненависти. Желто-зеленая волна прянула к нам. Я понял, что сейчас начнется самосуд…

Но тут вмешался Красный лорд.

Он отделился от компании мафиозных боссов и перегородил подход к осужденным. Толпа остановилась. Горыныча, одного из самых мощных, коварных и безжалостных драконов, в городе хорошо знали. И опасались — все без исключения.

— Тихо! — загремел он. — Раскудахтались. Смотреть противно!

Когда все умолкли, он продолжал в тишине:

— Да, мы потрясены случившимся циничным убийством. Покарать преступников мы всегда успеем. Но лично у меня к Черному лорду есть еще мно-ого вопросов! Мотивы его преступления не вполне ясны… У нашего клана, — Горыныч обернулся к «боссам», словно за подтверждением, — имеется небольшая, уютная тюрьма. Специально для таких случаев. Там Черный лорд ответит на все интересующие нас вопросы. Потом его будут судить. Все!