Анна Гурова - Черный Клан

«Бредит или издевается?» Я перевел взгляд на Валенка, но тот был серьезен как мамонт.

— Есть у них и алтари, и жрецы — даже если они сами не подозревают, кого кормят своими молитвами и приношениями. Для культа необязательно называть вещи своими именами. Даже лучше, если их не называть.

Я обнаружил, что уже некоторое время азартно грызу ноготь. Недоверие боролось во мне со жгучим любопытством.

— Ну а этот «бог», к которому мы идем… Как его зовут? Каким сектором он повелевает?

Грег задумался.

— Зачем тебе знать? Это бог людей, нас его сфера деятельности не касается. Вас с Валенком так точно. Что до имени… хм… Зови его Мертвый.

— Внушает оптимизм! А почему «мертвый»?

— Настоящее имя тебе все равно никто не скажет, я его и сам не знаю. Просто в последние годы все как-то привыкли звать его именно так. У него был непростой период. Когда он… э-э-э… выпал из активной жизнедеятельности…

— А поподробнее? — Я не собирался позволить Грегу отделаться от меня такими скользкими формулировками. — Что значит — «выпал»?

— Питер — странное место. Причем странным оно было задолго до появления города. Сверхъестественных сущностей тут очень много, особенно темных. Многие из них живут здесь тысячелетиями и позиции сдавать не желают. Тот, кого сейчас зовут Мертвым, был одним из самых молодых богов. А когда молодой бог в одиночку выступает против целой толпы старых, сам понимаешь, добром это не кончится. Подробностей я не знаю, поскольку сам поселился тут недавно. Это случилось лет двадцать назад. На полноценную войну не тянуло — скорее, удачная диверсия. В общем, некие местные стихийные духи привлекли на помощь сильного демона, который собирался эмигрировать в Питер откуда-то с Алтая, заманили молодого бога в ловушку и убили его.

— Убили? — с умным видом покивал я. — И теперь он — Мертвый?

— Вот именно. Сам понимаешь, такие вещи даром не проходят. Он уже не тот, что раньше. С врагами он расправился и власть вернул — отчасти. Но взамен пришлось отдать еще больше…

Я вздохнул и отвернулся, обводя взглядом площадь. У Зимнего дворца стояли автобусы и бродили туристы. Вокруг Александровской колонны раскатывали подростки на скейтах. С угла доносились вопли громкоговорителя:

— Обзорная экскурсия по Петербургу! Насладитесь всемирно известными видами…

Лоточник, продававший поблизости ушанки и матрешки, косился на нас с опаской. Особенно ему не нравился Валенок.

Во всем этом не было ни намека на сверхъестественное.

— И что? — спросил я. — И где этот ваш бог?

— Подожди, — сказал Грег. — Сейчас придет Вероника, и отправляемся.

— Куда?

— Во Внешнюю Тьму, — замогильным голосом ответил Валенок.

Я покосился на Грега, который не стал опровергать его слова, и осознал, что мне уже не так интересно, как раньше. И в общем-то я предпочел бы сейчас отправиться домой. Мертвые боги, Внешняя Тьма — действительно, какое мне дело до всей этой чертовщины? Может, прав был Грег, говоря, что некоторые дела клана меня не касаются? А с «идеями» Валенка уже давно все понятно…

— Привет! Вот и я!

Ники возникла перед нами прямо как из воздуха. Вид у нее был веселый и беспечный. Я от души за нее порадовался и слегка позавидовал: мне бы ее безмятежность!

— Вы готовы? — спросила она жизнерадостно. — Ой, Леша, и ты с нами? А я думала…

— Куда же без него, нашего самого опытного загробного путешественника? — Валенок покровительственно похлопал меня по плечу. — Леха, ты помолился перед смертью?

— Вот увижу вашего бога, заодно и помолюсь!

— Умолкните, раз уж навязались, — проворчал Грег. — Вероника, начинай.

Ники огляделась, выбрала самую чистую гранитную плиту, опустилась на корточки и подняла взгляд на Грега.

— Нужна кровь.

Грег спокойно протянул перед собой руку ладонью вниз. Я не заметил, чтобы он что-то сделал с рукой, но на гранит закапали черные капли. За спиной раздался невнятный возглас и топот. Я оглянулся и увидел матрешечника, удирающего через площадь с лотком наперевес.

— Спасибо, хватит, — сказала Ники, деловито принимаясь за рисование.

«Так-так! — подумал я. — Похоже, не одного меня Ники водит гулять по Кромке!»

Однако кровью Грега Ники нарисовала на камне всего одну руну, похожую на латинскую «R». Даже я ее знал — Райдо, руна пути.

— И это все? — не удержался я, когда Ники встала и принялась вытирать испачканные пальцы. — А как же направление…

Ники не ответила — она выжидающе смотрела на Грега. Я тоже взглянул и застыл. На его лбу, разгораясь золотым светом, медленно проступала звезда с восемью тонкими лучами. Я уже однажды видел ее — в тот день, когда пытался утопиться в заливе. Тогда он назвал звезду «Роза Ветров». Грег смотрел прямо перед собой, будто вглядывался во что-то, невидимое остальным. Скорее всего, так оно и было. Поменяли цвет глаза, зрачки превратились в вертикальные щели. Потом печать Грега неуловимо изменилась. Кажется, один из ее лучей стал длиннее других…