Анна Гурова - Черный Клан

— И что тогда случилось?

— Упал с дерева, — объяснил я. — Треснулся головой. Ничего особенного.

В самом деле, падение было совершенно рядовым. Я даже не особо расшибся — несколько синяков, сотрясение… Но почему-то именно после этого падения что-то во мне исчезло… или наоборот, появилось. Исчезла тяга в небо. Появился страх.

— Значит, ничего особенного, — рассеянно повторил Грег.

У меня возникло подозрение, что он читает мои мысли. Что-то ищет там, но не находит.

— Это сильнее меня, ничего не поделаешь, — уныло сказал я. — Конечно, мне надо было признаться сразу. Я надеялся, что пересилю себя, но увы… Прости, что подвел тебя, Грег. Все равно с самого начала было ясно, что я никогда не стану настоящим драконом. Рожденный ползать летать не может. Наверно, я вообще тогда не превратился… Так и остался паршивым змеем…

— Ишь разнылся, — проворчал Валенок. — Да ты и на змея-то не похож!

Говоря все это, я ожидал чего угодно: что Грег немедленно меня выгонит, что заставит спрыгнуть с балкона еще раз — и я готов был прыгнуть, лишь бы избавиться от этого жгучего стыда… Но он просто смотрел на меня задумчивым, изучающим взглядом.

Знал я уже этот взгляд. Ничего хорошего он не сулил.

— Фобии на ровном месте не возникают, — произнес он наконец. — Все это может быть определенным признаком…

— Признаком чего?

— Если бы ты был «рожденным ползать», — продолжал он, — у нас был бы совсем другой разговор. Но если дело именно в падении… О котором у тебя почему-то стерты воспоминания…

— Как стерты?! Но я же помню, как мы с Кирей лезли на клен! И как я с него полетел…

Я осекся. В самом деле, следующим воспоминанием после героического штурма клена была уже погрузка меня в «скорую помощь». В промежутке, по официальной версии, я валялся без сознания. Всю жизнь я не видел в этой лакуне ничего особенного. И не то случается, когда треснешься башкой об землю. Но если Грег вытащил ее из моих мозгов и считает, что это важно…

— Важно, — подтвердил он. — И, скорее всего, поправимо. Если… только ты не водяной дракон. Хотя и они летать умеют — только попробуй их заставь…

— Так, может, ты угадал? — спросил я с надеждой. — Я водяной?

— Не-а, — злорадно сказала Ники. — Водяные не извергают огонь.

— Не будем торопиться, — решил Грег. — Подождем немного. Вдруг ты все-таки выправишься сам? Ну а если нет — будем принимать меры…

Я поморщился. Даже и думать не хотелось об этих «мерах». А у Валенка, наоборот, разгорелись глаза и сразу заработала творческая мысль.

— У меня отличная идея! — заявил он.

— Стоп, — угрюмо перебил я его. — Свои идеи оставь при себе!

— Но это очень хорошая идея! И почти безболезненная…

— Иди к черту со своими безболезненными идеями! Хватит с меня прошлой!

— Что за идея? — заинтересовался Грег. — Излагай.

Я мысленно застонал.

— Да что там излагать? Пока в Лехе от дракона только огненный выдох. С ним и поработаем.

Вечером следующего дня, после работы, я встретился с Грегом у метро, и мы поехали куда-то на кудыкины горы. Сорок минут с пересадкой, и мы вышли на поверхность посреди совершенно незнакомого мне района. Вдоль забитого машинами проспекта тянулись, уходя в бесконечность, длиннейшие серые корпуса какого-то промышленного гиганта, переживающего не лучшие времена. Циклопические здания с выбитыми стеклами, заборы, украшенные поверху ржавой колючей проволокой… Но, несмотря на полузаброшенный вид, жизнь там все-таки теплилась. Возле проходной нас поджидали Валенок и еще какой-то мужик, который и провел нас через турникет. Еще полчаса блужданий по безлюдным цехам и коридорам, и мы вышли в огромное сумрачное помещение.

— Что это? — спросил я озираясь.

Мой голос прокатился эхом под потолком.

— Полигон, — ответил Валенок.

— Тренировочный зал одного крупного клана, — уточнил Грег.

Видимо, раньше здесь было что-то вроде сталепрокатного цеха. Окна имелись только под самым потолком, и те забраны толстой сеткой. Такая же сетка защищала лампы дневного света. У двери на стене висел новенький огнетушитель. Стены черные, закопченные, в бурых пятнах и зеленых застывших потеках. Кроме того, местами железо было оплавлено, будто в цеху бушевал сильнейший пожар. Пол замысловато иссечен глубокими трещинами вперемешку с вмятинами и воронками. Сохранившаяся краска на стенах пошла пузырями. В воздухе висел тревожный, едкий запах. В общем, это помещение явно долго мучили, и не только огнем.