Анна Гурова - Черный Клан

Идолищев милостиво покивал.

— Еще вопросы по драконности есть?

Со стула поднялся длинноволосый парнишка в кожаной жилетке.

— Разрешите офф-топ? — спросил он, краснея. — Черный и глубинный драконы — одно и то же или все-таки разные названия одного вида?

— Вопрос ярко демонстрирует вашу безграмотность! — хамски заявил Идолищев. — Никаких глубинных драконов не существует в природе. И что это за среда обитания — «глубины» — хотелось бы мне знать? Черный же дракон — хорошо изученный, хоть и довольно редкий вид, один из самых неприятных. Черные драконы коварны, злобны и жестоки. Живут обычно поодиночке, ибо не переносят общества себе подобных. Своих детенышей пожирают, чтобы в будущем уберечься от конкурентов. Именно поэтому черных драконов, к счастью, немного. Для обитания предпочитают темные, пропитанные негативной энергией места: болота, дремучие чащобы, заброшенные стройки, канализацию… В бою весьма опасны, отличаются подлостью, любят поглумиться над жертвой. Плюются серной кислотой… Иногда бывают радиоактивными…

— Это про нас! — прошептал я на ухо Ники, давясь от хохота.

— Заткнис-сь! — зашипела на меня Ники.

Она внимательно слушала старого вруна. Точно так же ему восторженно внимал весь зал. Некоторые даже конспектировали.

Мне стало противно наблюдать, как Идолищев цинично вешает лапшу на уши доверчивым «дракантропам», и я принялся бродить взглядом по залу. На стенах через равные промежутки висели картины, изображающие — кто бы мог подумать? — драконов. Мастерство художников в целом было невысоким, зато сюжеты самые разные — от слащаво-романтических до тупо-кровожадных. Большая часть просто изображала дракона во всей красе. Драконы парили среди грозовых туч, восседали на вершинах гор, возлежали на кучах золота, разрушали замки, скалились, испускали пламя, что-то там делали с девственницами…

«Слабые уродливые существа воплощают свою мечту о красоте и силе», — подумал я, испытывая неприязнь ко всем присутствующим в зале, к лектору в особенности.

Никаких драконов тут и близко не пролетало. Обычный человеческий молодняк. Наверняка это работа Грега, подумал я в сердцах. Небось велел Ники отвести меня в этот притон, чтобы навсегда отвратить от общения с себе подобными.

С ощущением, что меня кинули, я потихоньку вышел из аудитории. В тошнотворном табачном дыму и сумраке галдели какие-то юнцы. Я протиснулся через толпу и устремился в сизый туман.

Попал я удачно — коридор закончился дверью в бар. Точнее, в кафетерий, потому что спиртное в нем не продавали. Тут было относительно тихо, чисто и уютно. За стойкой маячил молодой бармен с волосами прикольного ржаво-рыжего цвета. Он выглядел куда достойнее своей клиентуры, потому что сидел молча и самоуглубленно играл на ноутбуке в «Dungeons and Dragons».

— Мне кофе, — сказал я.

— Кофе только из автомата, — ответил он, не отрываясь от битв.

— Спасибо и на том, что не растворимый…

Получив свой пластиковый стаканчик с бурой жидкостью, я сел за свободный столик и пригляделся к посетителям.

М-да. Час от часу не легче. В баре окопались «драконихи». В большинстве — девицы богемного вида, странно одетые, с несвежими лицами и тревожно-ищущими взглядами. Они оживленно болтали, сыпля экзотическими именами, на своем птичьем языке. Где-то я встречал этот типаж. Когда-то он казался мне даже прикольным, но теперь не вызывал ничего, кроме раздражения…

Точно — игровички!

«Это же клуб игровиков, — понял я. — Вот куда они меня спровадили, предатели! Ну, Ники!»

Теперь, когда все прояснилось, я был готов уйти. Но Ники все еще слушала старого трепача. А бросить ее здесь и свалить, не попрощавшись, — учитывая, что она и пришла сюда только ради меня, — было неловко.

Я все еще раздумывал, как поступить, когда в кафетерии возник самый натуральный призрак. Высокая, тонкая и бледная девушка в белом — с ног до головы ни единого яркого пятна. Гостья застыла в дверях, оглядываясь в поисках свободного места. Среди галдящих игровичек она выделялись как лебедь в вороньей стае. Потом она заметила, что я ее разглядываю, и тут же направилась в мою сторону.

— Привет! У тебя не занято?

Я гостеприимно убрал со свободного стула джинсовую куртку.

— Лигейя, — представилась она, усаживаясь. — Что-то раньше здесь тебя не встречала.

— А я тут в первый раз, — сообщил я.

Лигейя была очень хороша собой, но бледность делала ее похожей на фарфоровую куклу. Светлая кожа прямо-таки светилась изнутри, серые глаза смотрели приветливо и как-то печально. При виде этих глаз сразу становилось понятно, что передо мной не девчонка, а молодая женщина, может даже, лет тридцати. Одета Лигейя была в строгом экологическом стиле: льняная блузка, длинная холщовая юбка и веревочные сандалии без каблуков. Вся ее внешность вызывала ассоциации с чем-то чистым и холодным… А еще у нее были потрясающие светлые волосы. Толстенная пепельная коса, перекинутая через плечо, исчезала под столом, касаясь кончиком пола. «Это ж сколько лет надо такую косищу растить! — восхитился я. — Наверно, мама с бабушкой стричься не разрешали…» Мне так и представилась тихая домашняя девочка, много лет запоем читавшая сказки, а потом романтическое фэнтези, чтобы однажды попасть в игровую тусовку и окончательно уехать крышей в мир своей мечты…