Анна Гурова - Черный Клан

— Родители Ники — не слабое место, — вторя моим мыслям, сказал Валенок. — За них ты можешь быть спокоен. Их вообще не достать. Ни людям, ни драконам — никому.

После этих слов я уже заподозрил самое худшее, но, по словам Валенка, оба они здравствовали.

— Ну а Грег? — не отставал я. — У него есть кто-нибудь?

— Нет.

— То есть совсем?

— Угу.

Валенок знал, что говорил, — он был знаком с Грегом дольше нас всех. С тех пор как Грег взял его под свою опеку, собственно, и пошла история Черного клана.

— Загадочный он все-таки тип… — заметил я, надеясь, что Валенок клюнет.

Тот прикрыл глаза, поводил носом туда-сюда, будто принюхиваясь, а потом спросил:

— Как ты думаешь, сколько Грегу лет?

— Ну…

Я представил себе главу Черного клана и понял, что вопрос труднее, чем кажется.

Худощавый, подтянутый Грег был действительно в отличной форме, какой позавидовал бы любой двадцатилетний парень, но волосы у него не светло-русые, как мне вначале показалось, а седые. С нами он вел себя простецки, но я все сильнее подозревал, что это всего лишь личина, причем одна из многих. И все-таки в одном первое впечатление оказалось верным — он был нездешний. Когда Грег беспокоился или сердился (что, впрочем, бывало редко), он начинал говорить отрывистыми фразами, и в его речи звучал легкий акцент — но хоть убей я не мог понять, какой.

— Около сорока, пожалуй.

— Ни фига подобного. Я его знаю уже почти двадцать лет, — сказал Валенок. — Он за это время вообще не изменился.

— Ничего себе!

— Мы с ним познакомились в начале девяностых. Я был тогда, как бы это выразиться… В общем, тусовался с бандитами.

— Ого!

— Правда, недолго, — уточнил Валенок. — Встретил Грега, и… планы поменялись.

Заинтригованный, я принялся было выспрашивать о подробностях. Но Валенок явно не желал погружаться в воспоминания. Не стыдился же он своего бандитского прошлого? Что-то не верилось. Разве того, что ему не удалось стать паханом.

— Короче, — свернул он тему. — Родители — это одно дело. А змееныш — совсем другое. Не знаю, почему. Спроси лучше Грега, он в курсе.

— Спрошу, куда ж я денусь, — сказал я недовольно.

Только черта лысого он мне ответит.

— Ну и как мне быть с Васькой, если она — мое слабое место? Спрятать ее?

— Куда? Просто веди себя поосторожнее.

— А конкретнее?

Валенок задумчиво почесал бороду.

— Могу посоветовать только одно: не говори о ней никому из наших.

— В смысле?

— Другим драконам. Чем меньше драконов будет о ней знать, тем ей и тебе будет спокойнее жить.

— Это каким драконам? — спросил я с неподдельным любопытством.

— А ты думал, мы единственные? — ухмыльнулся Валенок.

— Да я вообще не думал на эту тему! А где этих драконов можно…

Тут мне в глаз будто попала мошка. Я моргнул, смахивая слезинку, а когда открыл глаза, передо мной стоял Грег собственной персоной.

Черт! Как он подобрался?!

— Секретничаем, девчонки? — ехидно спросил он, не садясь за стол.

Я смутился. Валенок сделал морду кирпичом.

Нет, в самом деле — почему я его не заметил?! Люди не могут видеть драконов, и мне уже объяснили, почему. Это не значит, что драконы бесплотны. Просто человеческие пять чувств их почему-то не воспринимают. А момент превращения вообще выпадает из сознания и памяти — как, например, момент перехода из бодрствования в сон. Но я-то больше не был человеком! Значит, тут что-то другое. «Некоторые драконы умеют делать себя невидимыми и для своих, — отметил я. — Запомним!»

— У вас еще будет возможность посплетничать, — продолжал Грег. — А сейчас, Алекс, я тебя забираю.

К полуночи Крестовский остров обезлюдел. Мы шли по берегу пруда в поздних июньских сумерках. Парк был пуст, только слышался шелест ветра в листьях и скрип гравия под нашими ногами. Казалось, мы единственные живые существа в этом тихом зеленом мире. Говорят, в это время года Земля проходит дальше всего от Солнца и летит медленнее, чем обычно. Я физически ощущал, как планета, гигантский каменный булыжник, летит в прозрачном пузыре атмосферы сквозь сияющий космос.

— Ну, как самочувствие? — спросил Грег.

— В целом неплохо, — ответил я, понимая, что он интересуется не моим застарелым гастритом. — Но… знаешь, меня тревожит одна вещь. Что-то я не чувствую себя драконом. Иногда мне кажется, что я стал еще большим человеком, чем до превращения…

Грег кивнул, как будто и ожидал это услышать.

— Что не так? Глаз?

— Оба. Я теперь вижу ими одинаково. Но неравномерно. То словно насквозь, а то хуже, чем обычно. Потом голова болит.