Kирa Стрeльникoва - Тайрен'эни

Наутро они ни словом не обмолвились о ночном разговоре — впереди ждал Райтон и Дополненный обруч, а об остальном можно будет думать потом, когда они вернутся.

К середине следующего дня отряд подъехал к деревне, раскинувшейся у Линника, и напоминавшей скорее небольшой городок. У моста стоял отряд пограничной стражи, следивший за порядком и взимавший пошлину за переход границы. Кристен уплатила за всех, они пополнили запас продовольствия, и переехали через мост, оказавшись в Лантии.

— Райтон в дне пути, — кратко известила их принцесса. — Мы должны попытаться догнать его до Мирилика. Я не хочу находиться по эту сторону границы дольше необходимого.

Никто не возражал, слухи о разбойниках, охотящихся на людей для султана Лантии, доходили аж до Сэйлинка.

Райтон с усмешкой смотрел на обступивших людей, не торопясь вытаскивать меч. Аллертон настороженно оглядывался, положив ладонь на рукоять клинка.

— Посмотрите, герцог, кажется, мы встретились с одним из охотничьих отрядов достопочтенного султана, — небрежно сказал принц, чуть повернув голову. — Господа, не советую связываться со мной, если не хотите громкого дипломатического скандала с Нимелией.

— Нам наплевать, кто ты, хоть один из лордов Совета, — грубо ответил предводитель отряда.

— Бери выше, деревенщина, — высокомерно произнёс Трейз. — Я принц Райтон, будущий король Нимелии.

Разбойник фыркнул, а его люди загоготали.

— И неужели вам не приходит в ваши тупые головы, что если я еду в сопровождении всего лишь одного человека, я имею веские причины не сомневаться в собственной безопасности? — вкрадчиво продолжил Райтон.

И что-то было такое в его голосе, что смех тут же оборвался, и в воздухе повисла напряжённая тишина, изрядно приправленная страхом и неуверенностью.

— Вы проводите меня к вашему султану, — бросил Трейз, тронув поводья. — Я хочу остановиться у него на пару дней.

Никто не посмел возразить. Следуя за принцем, Аллертон отметил про себя, что в поведении Райтона за последнее время появились новые черты: уверенность в собственных словах и какая-то… жёсткая властность, что ли. Герцог решил обдумать это на досуге.

…На них напали неожиданно, утром, едва отряд выехал на дорогу. В короткой схватке против пятнадцати разбойников у них не было никаких шансов, особенно после того, как к горлу девушек приставили ножи. Берта и Джарта вынудили отбросить мечи и дать себя связать, и пленники не сводили встревоженных взглядов с Кристен и Эллиноры.

— А теперь слушайте внимательно, — угрюмый предводитель оглядел их тяжёлым взглядом. — Одно лишнее слово — и я посмотрю, какого цвета кровь у ваших подружек. Сейчас мы поедем в Мирилик, к султану, и попытки побега повлекут за собой тот же самый результат, что и при разговорах.

Кристен поняла, что правильно сделала, не сказав, кто она такая: это принесло бы только лишние проблемы. Посмотрев друзьям в глаза, она надеялась, что они тоже это понимают, и будут держать язык за зубами. Им оставалось только покориться обстоятельствам, Райтон уже находился слишком близко, чтобы принцесса могла воспользоваться даже самой простенькой магией.

Пока они быстро ехали к Мирилику, Кристен размышляла над двумя тревожившими её фактами: отсутствие интереса со стороны разбойников к Жемчужному ожерелью, и чересчур пристальное внимание главаря к Эллиноре. Остатки денег и драгоценностей разбойники забрали, но создавалось ощущение, что ожерелье они просто не видели, что было странно и заставляло задуматься о сущности этого непонятного талисмана.

Что же касалось сестры… Застывшее лицо младшей принцессы и отсутствие реакции на вольности, которые позволял себе главарь банды, пугали Кристен несказанно. Та живость, которая появилась у Элли после побега, исчезла, она снова глубоко ушла в себя. Тайрен'эни мучительно хотелось поговорить с Эллинорой, хоть как-то успокоить, но возможности не было никакой. Оставалось стиснуть зубы и ждать Мирилика.

Джарт, наблюдая за Эллинорой и разбойником, с трудом сдерживал порыв зарычать и попытаться задушить негодяя голыми руками. Он с ума сходил от неизвестности за дальнейшую судьбу девушки, и злился, что ничем не может ей помочь. "Если он обидит её, я под землёй найду этого ублюдка, и заставлю заплатить кровью!" Ещё на границе Джарт признал поражение и смирился со своей внезапно возникнувшей любовью к Эллиноре, свято держа обещание не надоедать ей знаками внимания. Всё, что Джарт себе позволял, это помочь Эллиноре сесть на лошадь и устроить на привале место для отдыха. Хотя девушка уже не шарахалась от него и с удовольствием разговаривала, Джарт не уставал напоминать себе, кто она и кто он.