Kирa Стрeльникoва - Выбор наследницы

— М… и что ты сделаешь с этим? — полюбопытствовал призрак.

Ринал аккуратно взял чашу и поднёс её к губам.

— За Тайрен'эни, Трейз.

Он медленно выпил содержимое чаши — у субстанции оказался приятный, чуть сладковатый вкус.

— Я жду тебя, Рили, — тихо сказал Ринал и посмотрел в окно.

— Как ты вернёшь ей силу? — поинтересовался призрак.

Волшебник медленно улыбнулся.

— А как ты думаешь, Трейз?

— О, — Райтон хмыкнул. — Мда, ты действительно не оставил ей выбора. Но леди Альмарис не скажет спасибо, вот увидишь.

— Что-то мне подсказывает, я не увижу презрительного взгляда и холодности, — задумчиво протянул Ринал. — Я… я чувствую её, уж не знаю, каким образом.

— И когда ожидать гостью?

— Н-не знаю, — Ринал нахмурился. — Но у меня ещё есть немного времени, чтобы попытаться вытрясти информацию о Кендалле.

Альмарис проснулась среди ночи, разом поняв, что всё, время пришло: жуткое ощущение падения в темноту, без надежды ухватиться хоть за что-нибудь, и одновременно будто её разделили надвое. Падение сменилось коротким присту-пом удушья, после чего Рили быстро пришла в себя. Внутри ощущалась какая-то непонятная пустота, с чувствами и ощущениями тоже творилось неладное: вдруг так сильно захотелось вернуться к Риналу, увидеть его, услышать негромкий голос… Будто и не было последних недель с Дорианом.

Она покосилась на спящего мужчину — в душе что-то шевельнулось, но тут же пропало. Альмарис почувствовала тоску и смятение, она знала, что любит Кендалла, и не предаст его никогда, однако это твердил разум, сознание. Рили смотрела на его лицо, и не чувствовала ничего, совершенно ничего. Тихо встав с кровати, так, чтобы не разбудить Дориана, девушка неслышно подошла к двери и вы-шла в коридор. От слабости Тайрен'эни пошатывало, она спускалась по лес-т-нице, тяжело опираясь на перила. В гостиной Рили обессилено упала в крес-ло, по-качав головой.

— Нет, так дело не пойдёт, — пробормотала она. — Я просто не дойду до особ-няка…

Принцесса вытащила цепочку с Райантэа и вгляделась в пламенеющую искорку. Пришло время воспользоваться древним талисманом. "Помоги мне". Реальность исчезла, осталось только алое марево во-круг, и бесстрастный, равнодушный голос.

— Что ты хочешь, Тайрен'эни?

— Помощи.

— Ты знаешь, что придётся заплатить?

— Да.

— Я заберу твою любовь к мятежнику, — от этих слов Альмарис похолодела — Эта часть твоей души останется со мной, в качестве платы.

— Что же останется мне?.. — едва слышно спросила девушка.

— Другая любовь, — ей показалось, откуда-то издалека донёсся смешок. — Ты сможешь вернуться, и выжить без магии Херим Амира. Ты сможешь добраться до Херим Серта и Артефакта. Ты сможешь обойтись без друзей и родных.

Рили почувствовала ком в горле.

— И это вся помощь? Ты всего лишь отберёшь у меня самое дорогое!..

— Без этого ты погибнешь, не дойдя до волшебника, — бесстрастно ответил голос. — Та половина, что связывала тебя с Артефактом, исчезла, как и магия, связывающая тебя с ним. Любовь к мятежнику не позволит тебе остаться с волшебником до конца.

Альмарис вскинулась.

— Как до конца?.. — вырвалось у неё.

— До конца, каким бы он ни был, — повторил голос. — Ты давно связана с волшебником, гораздо дольше, чем с мятежником. Не прячь чувства к нему, сейчас только они помогут. Ты согласна?

— К-какие чувства? — сердце Рили испуганно забилось.

— Те самые, — раздался невозмутимый ответ. — Ты согласна отдать любовь к мятежнику за возможность вернуться к волшебнику и остаться с ним до конца? Твои друзья получат возможность свободно действовать. Но тебе уже будет всё равно.

— Когда ты вернёшь мне… то, что я отдам? — задала девушка главный вопрос.

— Когда сделаешь выбор.

Рили нахмурилась

— Какой выбор?

— Придёт время, и узнаешь. У тебя почти не осталось времени. Ты принимаешь помощь?

Прикусив губу, она кивнула.

— Ответ принят, Тайрен'эни. Отныне ты свободна от всего, что мешало тебе быть рядом с волшебником. Иди к нему, он ждёт.

На мгновение она испытала неприятное чувство, как будто дуновение ледяного ветра по разгорячённой коже. Альмарис моргнула, и обнаружила, что по-прежнему находится в гостиной, в одной тонкой, ночной рубашке. Но девушка осознала, что изменилась она сама: исчезла пустота, что так напугала её буквально полчаса назад, когда она проснулась. И… исчезли чувства, связывавшие с этим домом. Подниматься наверх и переодеваться уже не было времени, Альмарис неудержимо тянуло в особняк из дымчатого мрамора. Схватив плащ, лежавший на спинке стула, принцесса торопливо застегнула его и поспешила к двери.