Kирa Стрeльникoва - Выбор наследницы

Эллинора чуть грустно улыбнулась.

— Я понимаю. Слишком поздно я решила стать хорошей матерью… Ладно, Сэнди, отдыхай пока. Как проснутся остальные, думаю, они захотят встретиться с тобой.

— Замолчи! — перебила её Сэнди, не в силах больше сдерживать слёзы и уткнулась ей в грудь. — Мама, как же я скучала…

Обняв дочь, Неумирающая почувствовала огромное облегчение, и какое-то время они молчали, просто наслаждаясь близостью друг друга. Наконец Сэнди выпрямилась, вытерла щёки и посмотрела на Эллинору долгим взглядом.

— Мама, я хочу кое-что тебе сказать. То, что я услышала от Ринала в нашу последнюю с ним встречу. Меня очень беспокоят его слова, я не знаю, что думать. Он сказал, что Рили больше не связана с Артефактом, он не имеет на неё влияния. И что на самом деле она не любит Кендалла.

Эллинора нахмурилась.

— Он именно это тебе сказал?

— Да. И добавил, что Келария ему больше не нужна, когда Альмарис с ним теперь. Мама, мне страшно за неё! — Сэнди прикусила губу. — Рили ведь не может нарушить клятву, да?

— Не может, — задумчиво ответила Неумирающая, посмотрев в окно. — Не может…

Она подумала про Райантэа. Его древняя магия могла убрать влияние Артефакта, чтобы помочь Тайрен'эни. Но вот вопрос, в чём? И помог ли камень на самом деле, или только запутал всё ещё больше? Они об этом не узнают, пока не вернётся Альмарис. Эллинора снова посмотрела на дочь.

— С Рили всё будет в порядке, милая, не беспокойся. Она знает, что делает, я верю в неё. А теперь поспи ещё немного, я оставлю тебе завтрак здесь на всякий случай.

Сэнди с улыбкой кивнула и снова легла.

— Спасибо, мама, — тихо сказала она, чувствуя непривычную нежность вместо тоски и отчуждённости, как всегда при общении с матерью.

Неумирающая коснулась губами щеки Чертёнка.

— Спи, милая. У нас ещё будет время поговорить.

— Я еду в Уркан, это окончательно, — отрезала Сэнди.

— Дорогая моя, ты едва встала на ноги, ещё и недели не прошло! — мягко возразила Эллинора, и с плохо скрываемой тревогой посмотрела на дочь — после того, как девушка пришла в себя, они проговорили много часов, навёрстывая упущенное время. По обоюдному согласию Сэнди и Неумирающая решили не посвящать остальных в свои тревоги относительно Альмарис и Ринала, особенно Кендалла. Он и так последнее время ходил хмурый и мрачный, несмотря на то, что в Монтаре всё успокоилось.

— Мама, я чувствую себя вполне здоровой, благодаря тебе и Линнеру, и, между прочим, моя помощь в столице вам всем очень понадобится, он ведь ос-та-ётся в Монтаре! — палец Сэнди упёрся в волшебника. — А Неумирающие вое-вать не умеют! — она в упор посмотрела на Эллинору.

— Она права, — женщина с извиняющейся улыбкой развела руками. — Моя магия не предназначена для военных действий, я не умею убивать. Да и… моя помощь может понадобиться и здесь, — Неумирающая глазами показала на Джарта, отрешённо смотрящего в окно. В последнее время он совсем ушёл в себя, и крайне редко разговаривал даже с друзьями.

Линнер поймал себя на том, что его обрадовало решение Эллиноры — волшебника слегка обеспокоили собственные чувства.

— Итак, — Дориан остановил дальнейшую дискуссию. — Со мной в Уркан едут Рейк, Роан, Сэнди, — все кивнули. — Хорошо, значит, Джарт и Линнер остаются в Монтаре, приглядывать за всем. Мы отправляемся… хм… послеза-в-тра утром, и надо дать знать в столицу, чтобы нас ждали.

— Я сделаю, Дориан, — кивнул Линнер.

— Прекрасно, тогда у меня больше нет вопросов.

В кабинет зашла Оливия, негромко сообщив:

— Обед подан.

Все покинули комнату, Дориан, проходя мимо женщины, произнёс:

— Спасибо, Оливия.

Она молча наклонила голову, закрыла за ним дверь и опустилась на диванчик в углу. Вот уже полторы недели она жила в этом доме, выполняя обя-занности экономки, и в общем-то не могла жаловаться на обращение. Все обитатели были с ней вежливы, учтивы, по возможности дружелюбны, и старались быть искренними, она только и делала, что распоряжалась на кухне, и в её подчинении находились горничные, работавшие в доме. Оливия была довольна нынешней жизнью, настолько, насколько можно. Но стоило подумать о скором отъезде Кендалла, и ей становилось не по себе, даже страшно: остаться одной с Джартом, хуже этого не могло быть ничего. Правда, Линнер тоже никуда не едет, но вряд ли волшебнику есть дело до её страхов.

— Только бы он перестал смотреть на меня своим пустым взглядом! — пробормотала Оливия, поёжившись. — Милостивые боги, наверняка придётся убираться в его комнате, он ведь совсем не обращает на себя внимания!