Kирa Стрeльникoва - Выбор наследницы

Тихие, как дуновение ветра, слова:

— Потому что ты… нужен Дориану… нужен Альмарис… ты нужен матери… ты нужен Нимелии, своей стране, Джарт… — исчерпав в этой фразе последние силы, она неслышно выдохнула. — Я люблю тебя, родной мой…

Ралина умерла тихо. Джарт нежно погладил золотистые волосы, чувствуя, как отчаяние причиняет почти физическую боль, как вместе с Ралиной ушла какая-то часть его. Сжав руки в кулаки, он вдруг закричал:

— Ааааа!!!

Все вздрогнули, Линнер обернулся, услышав неясный шум: Оливия лежала на тротуаре в глубоком обмороке. Волшебник сделал так, чтобы она как можно дольше оставалась в милосердном забытьи — для её же собственного спокойствия. Вернулись люди Кендалла, с желанной добычей. Де Брок выг-лядел далеко не лучшим образом, он сопротивлялся до последнего, пока его не связали.

— Отлично, — Дориан смерил пленника холодным злым взглядом. — Я никому не прощаю убийства друзей. Кроме того, ты ответишь и за Сэнди. Пусть к её допросам ты имеешь мало отношения, но поймал её именно ты со своими людьми. И вообще, у меня к тебе длинный счёт за замученных и убитых друзей.

— Месть не красит вас, милорд, — Эмори криво усмехнулся разбитыми губами.

— Я не собираюсь убивать тебя без суда, — Кендалл тоже улыбнулся, но от его улыбки у друзей мурашки пробежали по спине. — Линнер, вскрытие сейфа отменяется, поедешь со мной в тюрьму. Рейк, отвези Джарта и… Ралину в особняк.

— А куда миледи? — негромко спросил волшебник.

Де Брок с некоторым беспокойством покосился на бесчувственную жену.

— К ней домой, разумеется. И… можешь снять охрану, она больше не нужна.

Молодую женщину, так и не пришедшую в себя, повезли в экипаже домой, а Рейк отправился в штаб вместе с угрюмым, оцепеневшим Джартом и телом Ралины. Кендалл с Линнером сопровождали ценного пленника, за всю дорогу не обмолвившись с ним ни словом. Только в тюрьме, в той камере, в которой когда-то провёл не самые лучшие дни Линнер, Дориан обратился к де Броку:

— Завтра утром будет суд, милорд, и можете быть уверены, вас ждёт смертный приговор. Всего хорошего.

Эмори в ответ только скривился в презрительной усмешке.

Выйдя из тюрьмы, Линнер сказал:

— Я заеду к леди де Брок, скажу, что её муж арестован, и заодно проверю, как она.

— Только не сильно задерживайся, — хмуро кивнул Кендалл. — Джарту сейчас очень плохо, и не забывай о Сэнди.

Едва волшебник переступил порог гостиной, где на диване лежала Оливия, над которой хлопотала охающая горничная, как женщина пришла в себя.

— Миледи, завтра над вашим мужем состоится суд, — ровным голосом сообщил Линнер.

— А Р-Ралина? — заикаясь, спросила она.

— Она умерла.

Оливия всхлипнула, закрыв лицо руками.

— О, боги, это я виновата! Надо было вам сразу сказать, что Эмори приходил ко мне!

— Успокойтесь, леди, вас никто не винит, — Линнер попытался унять слёзы, но у него ничего не получилось.

Измученные за эти дни нервы Оливии сдали окончательно, и у неё началась истерика. Волшебник не стал ничего предпринимать, чтобы успокоить Лив, посчитав, что будет лучше, если она выплеснет накопившееся напря-же-ние. Часа через полтора рыдания перешли в судорожные вздохи, а потом Оливия и вовсе затихла.

— Послушайте меня, — Линнер отстранил заплаканное личико от своей груди. — Вам сейчас лучше всего подняться к себе и поспать.

— Что со мной будет? — безжизненным голосом спросила Оливия.

— Вы вольны жить так, как вам хочется, миледи, вы свободны.

Она подняла на него потухшие, тёмные глаза.

— Я хочу прийти завтра на суд.

— Миледи, может, не стоит?

— Я хочу закрыть за прошлым дверь, — тихо ответила Лив.

— Как вам будет угодно, — волшебник вздохнул и поднялся. — А теперь вам лучше пойти и отдохнуть.

Покинув пустой и тихий дом, Линнер никак не мог забыть застывшую фигурку в простом сером платье, устало проклиная все войны и восстания. Ну в чем была виновата эта женщина? Разве только в том, что вышла замуж не за того человека…

А в особняке Линнера ждала Сэнди, Джарт, Дориан и остальные, и каждому надо помочь, где словом, а где магией, кроме того, накопилось много донесений от волшебников, находившихся в составе патрулей, и их надо просмотреть. К концу дня он совершенно вымотался, уединив-шись наконец в своей комнате. Похороны отложили на два дня из-за де Брока — все хотели поскорее покончить с этим неприятным делом.

— Милостивые боги, как же я устал… — пробормотал Линнер, откинувшись на спинку кресла. — Дориану скоро уезжать, а за порядком в Монтаре надо следить, и Каммера поймать всё-таки было бы неплохо…