Александр Мычко - Безлюдье. Дилогия

— Ложись! — дико заорал он и упал на пол. Спереди тут же послышалось утробное рычание, какой то скрежет, и из-за поворота на людей хлынула тёмная волна с горящими глазами и белевшими в полутьме звериными оскалами. Собаки атаковали без лая и воя, только слышалось утробное рычание и шум передвигающихся лап, скребущих скользкое напольное покрытие. Михаил на миг оцепенел, но вовремя опомнился, и нажал на спусковой крючок ружья. Оружие сильно бахнуло в плечо, отвык за неделю то от мощного калибра! Справа зачастил пистолет-пулемет Андрея, над головой раздалась короткая автоматная очередь. Михаил продолжал стрелять, пока не кончились патроны. Рядом раздавалось отрывистое буханье Сайги. Уши сразу же заложило от грохота множества оружейных стволов, в помещении это ощущалось просто оглушительно. Противно запахло порохом и окалиной. Натиск собачьей стаи между тем не прекращался, в коридоре то и дело раздавался скребущий душу предсмертный вой, злобный хрип умирающих собак. Несколько псиных туш, уже развороченных картечью, лежали поперёк коридора. Пара псов с перебитыми лапами и оскаленными в жуткой улыбке мордами упорно ползли к ним. Их обезумевшие жёлтые глазищи могли напугать самых непрошибаемых мужиков. Одна собака лежала буквально в двух метрах от Михаила с развороченным животом, и жутко подвывала, наводя на всех смертную тоску. Андрей вскрикнул 'Пустой' и полез в карман разгрузки за запасным магазином. Настя крикнуть забыла и просто судорожно меняла магазин, но на нервах у неё это получалось плохо. Поверху пронеслась пара трассеров, а Михаил с ужасом осознал, что и у него кончились патроны. В этот момент из-за угла к людям метнулась пара теней, и тут как назло заткнулся на полувздохе и автомат Николая. Он ведь лупил очередями, но одну из нападавших собак все же успел подловить прямо в прыжке. Вторая же чёрная псина без звука неслась прямо к Михаилу, с её открытой пасти капала слюна, глаза не мигая, смотрел на него. Бойко, как показалось ему, слишком медленно выхватил из открытой кобуры Ярыгин, и открыл огонь в сторону несущейся на него чёрной смерти. Он уже стоял на колене, когда удар тяжёлого туловища сбил мужчину с ног. Зубы жутко лязгнули по пластиковому щитку, а тяжёлая собачья туша придавило человека к полу. Левая рука сразу занемела, но правая работала и пистолет не выпустила. В бессильной ярости Михаил приставил пистолет прямо к оскаленной морде и пару раз выстрелил. После этого он почувствовал, что собачье тело стало ещё тяжелее, но оно уже не трепыхалось. В следующий миг кто-то скинул эту тяжесть с атамана и помог встать на ноги. Михаил, судорожно дыша, сорвал опостылевший шлем с головы, и вздохнул, наконец, полной грудью. В коридоре остро пахло порохом, кровью и каким-то дерьмом. Впереди кто-то кричал, Андрей стоял рядом с Михаилом и что-то требовательно спрашивал. Бойко оглянулся: перед ними валялись тела собак. Туда же напряжённо всматривались Анастасия и Ольга, Николай же до сих пор судорожно менял магазин Калашникова. Наконец глаза атамана сфокусировались на Аресьеве, и он стал слышать.

— Миха, ты как? Ты слышишь меня?! Там впереди кто-то стрелял и что-то кричит, надо двигать!

Наконец в голове немного прояснилось, и Михаил полностью осознал происходящее. Этот неожиданный рывок-штурм собак-мутантов они всё-таки отбили. А за углом и вправду кто-то кричал.

— Давайте потихоньку вперёд — скомандовал он, потом поднял с пола ружье и стал загонять туда новые патроны. Рядом встал Николай, справившийся, наконец, с непослушным магазином. Михаил оглядел свою команду, да уж, вояки из них никакие. У всех адреналин в крови зашкаливал, руки ходуном ходили, а глаза слишком ярко поблескивали. Один Аресьев ещё держался молодцом, в его прошлой гаишной жизни всякое бывало. Вообще, для дэпеэсника главное в работе — это стоическая выдержка при любых обстоятельствах.

Они дошли до поворота и осторожно высунулись. Через пять метров одна из дверей была чуть приоткрыта, а в коридоре лежал труп пса, около его головы уже расплылась лужа крови.

— Кто там за дверью? — громко крикнул Бойко.

— Это Пелагея, не стреляйте! Собак больше нет. Мы здесь, в кабинете.

— Идём к вам!

Спасатели в один момент доскакали до двери. За ней слышалось какое-то копошение, люди разбирали самодельную баррикаду. Наконец дверь открылась полностью, за ней стояла Пелагея, в руках она держала Макаров. Рядом с ней находилась Тормосова с помповиком. Женщины выглядели очень испуганными. Вся спасательная команда быстро завалилась внутрь. Кабинет был небольшой, весь заставленный шкафами и столами, ими же и была забаррикадирована дверь. На угловом офисном кресле сидел Иван Иваныч, его правая рука была привязана к телу, голова замотана тряпкой. Рядом с ним стояла Зинаида Васильевна Замятная, на её лице также виднелись кровоподтёки, кожа лица бледная как воск. Около неё стоял муж, также с Макаровым в руках. Картина перед спасателями предстала, в общем, плачевная.