Александр Мычко - Безлюдье. Дилогия

Жители Егорьевска на полном серьезе поговаривали о переезде, когда среди анклавов поползли странные слухи. Что где-то на западе боевики Ордена столкнулись с отпором и потеряли целый отряд своих лучших бойцов. Петр сразу понял, кто это мог бы быть и поделился своими мыслями с Русланом. Тот как истинный горячий южный парень сразу же объявил, что готов ехать немедленно. Но вечером в их дом пришли Петрович и местный глава Иван Васильевич Дубов, и попросили задержаться. Не так прост был, оказывается, деревенский голова Дубов. С ближайшими поселками выживших он сразу наладил очень прочные связи, в том числе и в области разведки.

— Петр — обратился он к Мосевскому — тебе от Владимирских привет. Не удивляйся, у нас имеются общие знакомые. Они у Атамана побывали в марте, там все хорошо, говорят. Ты же этого Атамана знаешь?

— Ага — Петр был несказанно потрясен, увидев такие же удивленные взгляды друзей, пояснил — это про того самого речь идет.

— Ну, так вот — Дубов продолжил — в последние две недели активность Ордена в наших местах сильно уменьшилась. Наши знакомые сообщают, что Черный Генерал собирает сильное войско для операции на западе. Ты уже понимаешь против кого именно.

— Так надо…

— Подожди — осадил молодого парня глава поселка — у нас вот какое решение сложилось. Ребята вы молодые и резвые, в деле проверенные. Возьметесь за разведку? Если и ехать к Атаману, то не с пустыми руками.

— Петька, Иван Васильевич дело говорит — Руслан взглянул на друга — я даже больше думаю. Ехать надо тогда, когда о выступлении карательного отряда узнаем, точное время.

— Правильно мыслишь, парень — Дубов кивнул — Да и я со своими связями помогу. Снабжение вашему отряду обеспечим.

И вот, наконец, их компания добралась до Капли, чтобы сообщить эту важную новость. Михаил, оставив друзей отдыхать, задумался. Лишние руки конечно нужны, но у ребят есть большой опыт в дальней разведке. На следующее утро приезжих пригласили в правление. Там был большой серьезный разговор. Проценко и Складников достаточно дотошно расспрашивали у разведчиков об обстановке в Подмосковье. Затем полковник предложил Мосевскому и его компании новое дело. Судя по собранной информации, у Ордена по пути из Москвы где-то на трассе должна была быть перевалочная база. Вот их группе и поручалось ее найти. Друзья посовещались, согласились с предложением, и через пару дней отбыли назад, на восток. А затем и Михаил сыграл тревогу.

— Когда Петр к нам сможет выйти? — поинтересовался Атаман у Прокопьева.

— Вечером примем — спокойно ответил Сергей — А у меня, командир, другое предложение есть.

— Давай.

— А что мы все в обороне сидим? Не ударить ли нам самим по отряду у моста? Вот смотрите — Прокопьев развернул карту — здесь у нас имеется запасной переход. Он заминирован, но мы-то сами свои мины снять быстро сумеем. Небольшой отряд здесь перейдет без проблем. А вот здесь поставим машины с ПТУРСами и пулеметом, прикрывать отход. Группы человек с десять достаточно, граников взять побольше, ударить и сразу же уйти.

— А что? Мне нравится — Бойко посмотрел на Кузнецова. Тот кивнул головой.

— Мысль дельная, но у меня людей свободных нет.

— Серега, у тебя сколько народу? — Михаил посмотрел на Прокопьева.

— Со мной четверо, можно пару людей с Фишки взять.

— Остальных я у Хазова возьму — вынес вердикт Атамана — пока продумывайте маршрут, закажите Птичку у Стеценко. Вечером и ударите. Пора в наступление переходить, товарищи командиры.

На площадке перед самой Фишкой резко остановился необычный автомобиль, чем-то напоминающий американский Хаммер, это был подарок белорусской армии от Китая Донфенг. Из небольшой башенки хищно торчал своим стволом крупнокалиберный Утес. Машина имела легкое бронирование, мощный движок, для охраны колонн самое то. Сейчас бойцы приехали сопроводить Атамана на Полигон. Пряслин дождался, когда Михаил прыгнет в Самурай, и сразу же вырулил с площадки, резво держась за китайцем.

— Командир, говорят, что Полигон сильно жмут, Пономарев ранен.

— Воно как? — новость была не из приятных.

Еще на подъезде к вершине холма послышались мерные ухания танковых выстрелов, к ним прибавлялось звонкое токание крупнокалиберных пулеметов, визг мин и заполошные очереди из стрелкового оружия. Поэт мог бы сказать, что это и есть настоящая «Песнь войны». Володя остановил машину на этот раз у первых капониров. На небольшой, вырытой в земле углубленной площадке, стояла пара разбитых пикапов. Около одного Михаил заметил Колю Ипатьева.