Александр Мычко - Безлюдье. Дилогия

Михаил выбрался наружу и решился пройти по полю будущего сражения. С собой у него был небольшой бинокль с встроенным дальномером. Целый час он обходил окрестности, замеряя расстояния и нанося их на копию карты. Он даже специально притащил с собой большой планшет от геодезистов. На карте уже были нанесены отметки по высоте, обозначены небольшие ямы и возвышенности.

Бойко присел на небольшой бугорок, достал флягу с квасом и задумался. Что-то он упускает, а вот что, пока не понятно. И это его сильно беспокоило. Рядом раздались чьи-то шаги, он оглянулся, из оврага к нему поднимался человек в обычной армейской горке. Немного приглядевшись, Михаил узнал в нем Мелехова, капитана рейдеров, которого они взяли в плен, и которого он лично пытал. Мужчина остановился в нерешительности, Михаил молча подозвал его жестом.

— Привет, капитан. Ты что тут делаешь?

— Да вот, проверял как запруда.

— Запруда?

— А, вы еще не в курсе. Да мы тут решили болото рукотворное в овраге соорудить, навезли глины, рассыпали по низу. Там же родников полно, ручейки текут, они в ту речку впадают потом, вот за тем перелеском. Так мы их, получается, запрудили, вода сейчас в глину впитывается, еще несколько дней и знатное болотце получиться. Ноги будут внизу вязнуть, а по виду сразу не поймешь, что болотина.

— Ага, типа ловушки получается?

— Да, фланги они по любому прощупывать будут, их разведчики на склонах в первую очередь мины искать начнут и растяжки, а тут все проще устроено. Пойдут низом, в болотине то и застрянут. Тут их АГСом накрыть можно, достаточно пикапу с гранатометом подскочить к краю оврага и стрелять. А место мы заранее пристреляем и отметим.

— Умно — кивнул головой Михаил, потом бросил взгляд в сторону бывшего командира разведчиков Ордена — что такой мрачный?

— Ну и ты не веселый, командир.

— Все на меня зуб точишь, за сарай?

Мелехов поднял голову на Бойко, взгляд у него был печальный и беспокойный, как у больного человека — А знаешь, нет. Я понимаю, это было неимоверно жестоко, но ты имел на это право. Ты своих защищал, а тут, я считаю, все меры хороши. Так что без обид.

— Тогда что? — Михаил взглянул прямо в глаза капитану — Мне нужен ответ, настоящий ответ.

Мелехов отвернулся, сорвал травинку и стал задумчиво вертеть ее в руках — Да все думаю, как я до жизни такой докатился. Согласился работать на этих уродов. Ведь в армию шел людей защищать, а тут…. Растерялся я тогда, после Катастрофы, не смог от их предложения отказаться, какое никакое, но законное командование. Потом все завертелось, а когда понял, уже руки по локоть в крови.

— Ты это к чему мне рассказываешь, ведь жалеть не буду — жестко ответил атаман.

— Не надо мне жалости, понимаю я, что струсил, нет этому прощения.

— Правильно, прощения нет, но есть искупление.

— Искупление — медленно выговорил Мелехов, меряя слова слогами — мало, мало за мои дела.

— Не тебе судить о делах, ты сначала нам долг отдай. Мы тебе второй шанс дали, используешь его, я лично тебе свободу верну. А там поступай, как знаешь.

— Я.. — Мелехов опять смотрел на атамана в упор — я уже решил для себя, серьезно решил, что кровью на этом поле вину искуплю. Не могу я так дальше жить, не по-человечески это было, грех на мне большой.

— Ты мне это, про кровь тут не толкуй. Мне все живые нужны, понял! А кровь пусть враг проливает! Не нужно тут таких настроений, сразу на победу настраивайся, ты мне живой нужен.

— Нужен? — взгляд у капитана стал пронзительным, видимо, человеку остро не хватало надежды, а измученная душа же болела.

— Да, нужен. После всего, что было и будет — Михаил сделал паузу — Мы связаны вместе, ты не понял еще?

— Кажется, понял….. Тогда я твой, полностью.

После таких откровенных слов на поле воцарилось молчание, мужчины выяснили между собой возникшие, было неясности, а больше слов и не требовалось. Неожиданно спереди послышалось тарахтение мотора, и вскоре из-за перелеска показался красный Эндуро. Через пару минут к ним подъехал Василий Шамарин, заместитель Стеценко по подготовке Полигона к бою. Он являлся инженером-строителем, успел на военной кафедре получить корочки лейтенанта и даже прослужить «пиджаком» два года. Мужиком Василий был по жизни любознательным, поэтому армейские премудрости изучал не только по долгу службы. Даже Стеценко иной раз удивлялся познаниям лейтенанта-инженера.

— Привет бравым командирам — Шамарин снял шлем и радостно улыбался.