Александр Мычко - Безлюдье. Дилогия

— Ага, как бы не опалился — хмыкнул в ответ атаман, потом встал и мягко положил руки на плечи девушки — Оля, все нормально, товарищ просто не подумал.

— Ага, он у нас с головой то не дружит — Таболина оглянулась назад — Николаша, если сказать нечего, так ты уж лучше помолчи. Тут видишь, какие девчата резкие, а представь каков сам атаман на расправу. Это тебе не демократия, тут на правеж выведут и высекут.

Все дружно засмеялись, чернявый Николай не знал куда деваться от стыда.

— Да я так… — замямлил он сконфуженно — просто и там беда, и тут приехали, на тебе война. Если оно надо, то я как все, в армии то отслужил. Но хотелось бы все-таки узнать, за что мы кровь то проливать будем.

— Вот это уже вопрос резонный — Михаил остановил возражающих рукой — Человек имеет право знать, за что мы будем сражаться. Я не буду тут держать пафосные речи, а просто посоветую пообщаться с людьми из Подмосковья. Там есть, кому рассказать о тех бесчинствах, творимых новоявленными рабовладельцами и бандитами. Есть там и бывшие рабы. Так вот знайте: там, за решеткой, не будет таких посиделок, а с вами будут обращаться как со скотом. За один не то что вопрос, а косо брошенный взгляд, вас будут бить смертным боем. Ваших женщин, да что женщин, девочек-малолеток будут насиловать, как и где захотят. А ваша судьба будет оставаться бессловесным быдлом для новых господ, идти к ним в услужение, или стать охранником и палачом для таких же бедолаг. Издеваться над ними, бить, унижать, попирать в себе и в них свое человеческое достоинство.

Михаила внимательно слушали, у женщин заблестели глаза, у мужчин непроизвольно сжались кулаки. Атаман уже стоял, оглядывая земляков суровым, беспощадным взглядом, слова чеканил как кузнец молотом. Люди сразу начали осознавать, что видят перед собой настоящего вожака, смелого и умного, за которым можно пойти хоть на край света, такую он сейчас изливал на них энергию.

— Какой у нас есть выбор? Или бросать все и убегать, зная, что они рано или поздно тебя застигнут. Жить постоянно в страхе, забыть навсегда о светлом будущем для своих детей. Или? Или вступить отважно в бой, найти друзей, соратников, навязать врагу свое видение битвы, и выиграть ее! Остаться свободными людьми! Решайте, вы с кем сейчас?!

В гостиной дружно загалдели, люди что-то говорили друг другу, женщины толкали мужчин, дети с любопытством выглядывали из-за дверей. Прохор Степанов не смог удержаться на месте, вскочил и выкрикнул в запале — С вами мы атаман! Зачем такая жизнь, без свободы. Да, мужики!? — он оглянулся назад. Его дружно поддержали — Записывайте нас, али мы не мужчины!

Мужской хо вразнобой поддержал: Атаман, мы с тобой! Дело говоришь!

Наконец, успокоившись, люди снова сели за столы. Подняли сообща еще по одной стопке, за успех их будущей жизни.

— Ну, раз решили, то слушайте сюда. Идете сейчас в правление. Там, у моего заместителя Натальи Печориной оставляете свои данные. Получаете талоны на продовольственное и вещевое довольствие, и решаете вопросы по расселению. Сегодня вечером у нас будет заседание совета, будем решать ваши проблемы. И сегодня же вечером мужчин ждут на стрельбище. Пора начинать тренировки, тянуть резину не будем. Дадите присягу, получите собственное оружие. У ополченцев оно хранится дома.

— А что дают? — раздался голос молодого высокого блондина, сидевшего в сторонке.

— Ну, вы деревенские, в армии, думаю, служили почти все?

В ответ раздался дружный гул ответов, так и было.

— Значит, с автоматом Калашникова знакомы. Пока выдаем АКМ, но в скором времени часть народу получит оружие современнее. Обязательны бронежилеты и шлемы, ну и вся сопутствующая сбруя: разгрузки, камуфляж, берцы. Рации с гарнитурой также всем выдадут.

— А я мехводом на БМП служил, мне найдется, что в хозяйстве? — блондин весело смотрел на атамана, сразу было видно, что шустрый хлопец.

— Если не врешь, через неделю получишь БМП-2.

Мужики весело загалдели, начали вспоминать армейское прошлое и травить байки. Пошли наводящие вопросы, мужчины интересовались особенностями службы в ополчении, женщины же были прозаичнее, они расспрашивали, что за талоны такие они получат, где можно купить или получить хлеб, как устроить детей в садик. Пришлось полчаса потратить на объяснения особенностей жизни в анклаве и отвечать на подобные им банальные вопросы.

— На семью, или на одиночку раз в неделю на продовольственном складе выдается паек из круп, макаронных изделий, консервов, сахара и кондитерских изделий. Паек сильным разнообразием не отличается, хотя пожелания все-таки учитываются, кому-то достается больше риса и спагетти. Кто-то предпочитает гречу и пшено, есть и любители фасоли, или рыбных консервов. Раз в месяц составляется заказ на чай, кофе, всевозможные специи и кондитерские изделия. Овощи выдаются по желанию, у многих имеются собственные огороды и погреба, кто-то успел накрутить осенью солений и маринадов.