Александр Мычко - Безлюдье. Дилогия

Михаила позабавил детский вопрос флотского, но ответил он серьезно — В тот кровавый день из 48 штурмовиков лично я убил пятерых. Еще вопросы есть?

— Никак нет, атаман! — стоявший рядом дядька в темном камуфляже очень выразительно посмотрел на молодца, и парень пошел багровыми пятнами.

— Ну, тогда по машинам! Семен, давай ко мне!

В кабине американского трака было вполне просторно и для троих. В машине работал кондиционер, Михаил достал из холодильника бутылку холодного кваса, сделал глоток и передал Семену.

— Хорошо тут у вас, умеют буржуи комфорт создавать — Семен также приложился к бутылке — а мы как Вологду проехали, так жара и навалилась.

— Как дороги? Проблем не было?

— Да особых нет, туда за три дня проскочили. В Твери перестраховались только, сначала наблюдение провели, потом только по тому же мосту проехали.

— И как? — Михаил с любопытством посмотрел на разведчика.

— Тот блокпост давно заброшен, тела убраны, но по всему видно, что еще пользовались им. Там в шахматном порядке у берега накидано бетонных блоков, по-быстрому теперь не проскочишь. Значит, работала еще некоторое время засада. Обратно мы уже по другому мосту шли, там кто-то машины раздвинул, нормально можно проскочить.

— Хм, вот значит как? Что еще по дороге интересного?

— Под Вологдой кто-то живет, но на контакт не пошли. По рации только поговорили. Когда узнали, что мы архангельские, то советовали на Ярославль не соваться. Там какая-то большая банда засела, оседлали мосты, проезда нет совершенно, но далеко от города они пока не суются.

— Да? — Михаил задумался, посмотрел на впереди идущие автомобили и спросил — Можешь коротко рассказать, что за народ привез.

— Коротко? — Семен еще раз промочил горло — Те, которые справа стояли, ты заметил, что там военных много. Это люди с Неноксы, военные с полигона, и местные деревенские, кто выжил. Их там больше было, не все решились уехать. Они пока в первые дни очухивались и собирались, комбинат в Новодвинске рванул, пошла какая-то химическая дрянь через реку, не смогли проехать. В Рикасихе отсиживались неделю, потом противогазы надыбали и проскочили опасное место. Так до Пянды и доехали. Ну, там дед Воронова в оборот взял, осень уже начиналась, куда народ то гнать? Так они и остались на зиму, меня дожидаться. Мужики там нормальные, вооружились сами, порядок поддерживают. Деревенские тоже нормальные, работать умеют, порядок поддерживают, поморы же.

— Говоришь, не все уехали?

— Да, человек восемьдесят осталась из местных. Говорят, морем прокормятся.

— Что-то сомневаюсь. Может через годик туда поисковиков загнать?

— Можно. Те, что по центру стояли, это местные наши. Там ближе к Рочегде несколько деревушек населенными остались. Стали они после Катастрофы вокруг ползать, на деда и напоролись. Кто-то к нему и переехал и с нами сюда двинул, но часть в своих деревушках осталась. Ты же знаешь, какой у нас народ упертый.

— Ага, не там где надо.

— И мужик там один есть интересный, с Маймаксы. Он сам выжил с семьей и соседка с детьми. Через город побоялись ехать, в Соломбале пожар большой бушевал, с Сульфата уже дрянью потянуло. А у него катер был старый, загрузились они, и пошли к городу. Напротив Мосеева с Кузнечихи волна дыма ядовитого пошла, они в каюту залезли, все щели затыкали, так и прошли до яхт-клуба. В нем мужичок одну такую не слабую яхту подобрал, топливо слил, в город за жрачкой сбегал. Даже оружием мужик запасся, с патруля вневедомственной снял. Потом вверх по реке пошел, думал до Котласа дойти, а на деда напоролся. Тот как раз пошел на лодке ловушки проверять, а тут такая яхта по утреннему туману шпарит! Коля, мужик этот, сам удивился до потери пульса, когда деда на лодке увидел. Подумал, что архангел Гавриил у врат райских встречает. Так и остался в Пянде, мужик правильный, нам таковские нужны.

— А что за компания странная, которая слева стояла?

— Да разные там… — Семен задумался — Уже сам не рад, что всех за собой потащил, слишком мы все-таки добренькие к людям. Они мне уже весь мозг по дороге высушили. Основная масса этих деятелей с Варавино. Там, в магазине продовольственном, все бывшие в нем во время Катастрофы в живых остались. Поначалу разбрелись, кто куда, потом через два дня блужданий по пустому городу встретились и сговорились уезжать, только через мосты двигаться побоялись. В Новодвинске что-то рвануло и химию по Двине несло, да и вонять, сильно стало.

Так и поехали на юг, до Усть-Пинеги добрались, лодки взяли, переправились. В Холмогорах наткнулись они на небольшую группу людей из местных деревень. Так потихоньку и до деда всем скопом добрались. Публика там разная, есть и толковые люди, профессор даже один с женой, тоже порядочный человек. Но городские они все, ничего не умеют, многое не знают. Молодежь вообще какая-то бестолковая, но их то дед быстро приструнил, вроде как контакт наладил, во всяком случае, слушаются они его. Правда, есть и конкретные уроды, быдло городское. В Пянде они не остались, зимовали в Березнике, в гостинице, там скважина своя и отопление. Но засрали домик конкретно. К нам в дорогу сами навязались, знал бы их поближе, фиг бы взял.