Александр Мычко - Безлюдье. Дилогия

— Ну, раз закусь есть, можно и дерябнуть? — Сергей поставил на стол три коньячных бокала — Подольский бутылочку хорошего хранцузского передал.

— А давай, повод есть, наливай — Атаману было приятно в этот момент сознавать, что жизнь у них налаживается. Строятся новые машины, смелые идеи не остаются на бумаге, а воплощаются в жизнь. И его сторонники с другой стороны границы не забывают о нем и его идее.

Накатили по одной. Михаил угостил гостей крепким чаем, нарезал выставленную снедь. Стол потихоньку стал превращаться в гостеприимную скатерть-самобранку.

— А хозяюшка то где? — Сергей с видом довольного кота осматривался вокруг.

— Учеба у нее какая-то. Петька с друзьями, а Огнейка в Алфимово. Кружок у них там какой-то по садоводству, оранжерею соорудили и дежурят там по очереди, за температурой следят. Ярослав, новости есть какие? Что интересного происходит на заставе?

Молодой разведчик оттер выступивший на лбу пот, он успел выхлебать три кружки горячего чая, а сейчас отправил в рот большой кус кабанятины.

— А что на заставе? Скукота, после патрулирования и делать то особо нечего. Надо летом хоть ветряк маленький поставить, а то лишний раз ни ноутбук не подключить, ни видео. Читаем, в карты дуемся. Ну, еще — он расстегнул куртку — вон какую мышцу накачал, у нас там классные тренажеры поставлены. Ножи метаем, стреляем из мелкашек, да и из штатного. Не будешь ничего делать, вообще с ума сойдешь. Снег кругом и ни души, как полярники живем.

— Мы теперь все полярники — усмехнулся Михаил — только Большой земли уже нет.

— Да, есть же важная новость! С севера какие то люди со шкловчанами столкнулись, когда те в Витебск мотались.

— Чего, чего? — Михаил аж подпрыгнул — Почему мне не сообщили?

— Да несколько дней назад дело было. Николай Матюшко рассказал, он с Подольским приехал, командовал охраной нашего конвоя. Только что из того рейда вернулся и поехал сразу с нами, чтобы посмотреть возможности тягача. Они в Витебск мотались временную базу ставить, к летней «мародерке» готовились. А одним прекрасным днем в лоб в лоб столкнулись с серьезными парнями на снегоходах. Сначала испугались, чуть стрелять не начали, а потом вроде как нашли общий язык.

Оказались парни с Новгородской республики, там много народу выжило, поселились в каком-то монастыре за городом. Человек пятьсот, и в окрестных деревнях еще сотни две. Говорят, что под Псковом кто-то еще живой есть, на следы чьи то наталкивались. Они активно исследуют окрестности, так половину народу из анклава и нашли, резкие парни. Там поп какой-то командует, бывший военный, из ветеранов первой чеченской. Его Вече утвердило, а порядки там строгие. Питерские пытались было покомандовать, но им быстро рога обломали.

— Какие Питерские? — взрослые с удивление слушали ошеломляющие новости, так просто рассказываемые молодым разведчиком.

— Беженцы с Питера до них еще в августе добрались. Ну, кое-кого они обратно сразу завернули, кто панты стал гнуть, нормальных же работяг оставили. Похоже, под Питером тоже народу достаточно спаслось, поближе к морю. Но разрушений в тех местах было очень много, да бандиты сразу появились. Подробностей не знаю. Да завтра сами поспрошайте, а мне пора уже.

— К Ирине рвешься? — скосился на сына с хитрецой Сергей — Ну давай, оно такое, дело молодое. Смотри, не замучай девку то.

Мужчины весело рассмеялись, а зардевшийся Ярослав с явно детской обидой взглянул на них, потом резво собрался и выскочил из дома. Михаил сразу же двинул к телефону и стал названивать членам совета, назначать на утро общее собрание. В этот момент его и застала пришедшая с работы Нина.

— Что за праздник посреди недели? — она нехорошо посмотрела на Сергея, а тот, зная крутой нрав хозяйки, пререкаться не стал и примирительно поднял руки.

— Ниночка, сын приехал с заставы конвоем, подарок вот от белорусов привез — он обвел рукой выставленные на столе гостинцы — лучше присаживайся, отведай гостинцев.

— Это еще не все Ниночка, новость есть радостная! Новый анклав выживших нашелся, в Господине Великом Новгороде, и еще вроде как в Питере остались люди.

Жена только всплеснула руками, быстро сняла пуховик, и засуетилась у плиты. Вскоре они уже вместе поднимали бокалы с янтарным благоухающим напитком.

Жизнь продолжается!

Казалось бы, живи и радуйся! Наконец прошла долгая, изматывающая душу, русская зима. Скоротечная весна принесла людям долгожданное тепло. Радость с новой силой поселилась в сердцах выживших в невиданной катастрофе людей, это ведь была первая весна в новом мире, поэтому ее ждали с особым нетерпением. Поля и луга ярко зазеленели свежей травой и жизнерадостной радугой цветов. В одно прекрасное теплое утро деревья враз опушились изумрудной листвой. На голубом небе ярко светило и ласкало измученные морозом тела, солнышко. Детские лица разом покрывались конопушками, а юные души пленялись волшебством первой любви. Весна на улице, весна в сердце, первая весна выжившего человечества.