Александр Мычко - Безлюдье. Дилогия

Это был город его величества Трески. Именно за этой рыбой выстраивались очереди, покупали ее в любом виде: свежая, соленая, копченая. Михаил уже не застал времена, когда из-за отсутствия в быту холодильников, треску закупали впрок и засаливали в бочках, потом оттуда в течение зимы и доставали. В ходу у северного люда также были и палтус, и семга. Среди ценителей пользовался популярностью, так называемый, «печорский засол» северного лосося. Непривычных людей сразу сшибал с ног его своеобразный запах, а гурманы ценили такую семгу за нежнейший вкус. Мелкота типа наваги и корюшки и за рыбу то не считалась. Ее жарили зимой огромными сковородами и щелкали как семечки. Речная и озерная рыбешка особого ажиотажа среди архангелогородцев не вызывала. Так, на любителя или для кошаков.

Пока Николай серпал чай из блюдца, вприкуску с сушками, Михаил покончил с завтраком и взялся за чистку Калашникова. После таскания по морозу, на оружии скапливался конденсат, поэтому приходилось каждый вечер заливать в ствол масло, да и остальные металлические поверхности слегка смазывать, во избежание ржавчины.

— Ты смотри, как он автоматик полирует, так нежно, наверное, и девок то не тискал — Коля, как обычно хохмил. Михаил промолчал, только показав глазами на Петьку.

— Да ладно, Петр уже большой мальчик. У него и подруга, поди, есть. Да, Петька? Где каждый вечер пропадаешь?

Парень немного смущенно кивнул, Михаил же с удивлением уставился на сына. Понятно, что чем старше дети, тем меньше получается общения с родителями, но такие новости хотелось бы узнавать все-таки первым.

— А кто она? Из наших?

— Не, батя. Из родниковцев.

Хорошенькая?

Петька пошел пунцовыми пятнами и кивнул головой. Михаилу пришлось по-новому взглянуть на сына, ведь в ноябре ему исполнилось уже 16 лет. Он, вообще, за эти полгода здорово возмужал. Парень сильно подрос, плечи пошли вширь, в дедушку, тот был здоровенным мужиком, а Михаил же всегда оставался худощавым, не получалось у него как-то нарастить мясо. А главное, в юноше изменилось поведение, постепенно из озорного мальчишки он становился спокойным, рассудительным парнем.

Во времена докатастрофные, среди «успешных» людей было принято, что мужчины остаются детьми лет так до тридцати. Ночные клубы, обилие красивых доступных женщин, открытая продажа любых пороков поставлена в обществе на поток, когда тут повзрослеешь? На выходе же получались совершенно некрепкие семейные узы, брошенные, никому не нужные дети, подорванное здоровье. Народ спивался, деградировал, коренное население выживали приезжие из южных республик, еще не полностью потерявшие традиционные общественные устои. Но южане несли в Россию чужую культуру, малообразованность и упадок. Хотя теперь это все было неважно, у них теперь свой мир, и строить они будут его по своим лекалам. От размышлений атамана оторвал осторожный шорох рации.

— Атаман, это Сорока, прием — прозвучал позывной Подольского.

— Сорока, это Атаман, на приеме.

— Заедешь сегодня? У меня есть интересные новости.

Михаил вопросительно посмотрел на Николая, тот выразительно показал два пальца.

— Давай часика через два.

— Принято, это Сорока, даю отбой связи.

Через десять минут они стояли возле рычащего грузовика. Хорошая и надежная советская машина встретила теплом кабины. Наши механики вообще в последние месяцы искали в основном машины российского и советского производства. Без лишней электроники, простые в эксплуатации и в ремонте, эти автомобили могут прослужить новой цивилизации еще очень долго. Ведь с Японии и Китая подвоза запчастей ожидать теперь не приходилось. И, как утверждал Николай, горючее будет становиться все хуже и хуже по октановому числу. Новейших движков при таком топливе надолго не хватит, а старые советские будут спокойно ездить и ездить. Хорошо бы, конечно, найти мобилизационные склады, где такой техники на консервации стояло много. Но имеем пока то, что имеем. Основную же надежду в этом плане Михаил возлагал на разведчиков Шклова. Эти ушлые ребята могли найти что угодно и где угодно. А Беларусь была все-таки страной не бедной и запасливой.

Николай уселся поудобнее и включил первую передачу. Поселок выглядел пустынным, только иногда на улице попадались люди, спешащие по своим делам. Да над домами вились дымки, все с утра дружно затопили котлы и печки. Детей в школу возили на Камазе-вахтовке, там пассажирское отделение хорошо отапливалось, и поэтому машина была намного комфортнее и надежнее Ниссановского микроавтобуса, обычно используемого для этих целей. Они проехали, не спеша, дома на окраине и выехали на широкую дамбу, разделяющую два проточных озера, давших название поселку.