Александр Мычко - Безлюдье. Дилогия

Нашлись у сторон и точки соприкосновения в сельском хозяйстве. Еще вчера белорусы и Ружников договорились о взаимном обмене некоторыми животными. Фермеры Мамоновы тоже приняли в этом живое участие. Василий Лукич Соловец, представитель Зубково, очень заинтересовался нашим опытом хранения продовольствия. Наработки специализированной группы по этому направлению он изучал, чуть ли не под микроскопом, а под его располагающей деревенской простотой, проглядывали два полученных высших образования. Да и физиономия этого дядьки временами очень напоминала ехидную Шукшинскую. Ох, не прост был белорусский агроном!

Гости поначалу были сильно удивлены изрядной милитаризованностью Капли. Отдельный взвод разведки, почти сотня ополченцев! Тяжелый пулемет на пикапе и АГС, даже девушка-снайпер имелась! Но после получения подробной информации о банде «черного майора» они крепко призадумались. Михаил рассказал личные впечатления от столкновения с подручными 'черных' в Твери, и возможном участии этих банд в непонятных событиях вокруг Ярославля. Рассказали представители Капли и о сложившейся в самом Подмосковье обстановке, докладывал сам Складников. Николай Матюшко, представитель из Шклова, даже матом выругался, когда услышал о новоявленных рабовладельцах.

Этот пожилой, но крепкий еще мужчина, вернулся в Беларусь из Таджикистана в начале девяностых. Там он уже успел навидаться тамошних новоявленных баев и махровых националистов. Он прекрасно знал, что человечеству они ничего хорошего не принесут, будет только дикая деградация и расчеловечивание общества. Поэтому в отличие от двух своих сотоварищей, он очень одобрительно отозвался о боевой подготовке жителей Капли.

Его же анклав оказалась и самым населенным из всех. В Шклове и окрестностях спаслось более четырехсот человек, и за эти два месяца они обнаружили еще двести. Во время катастрофы в той местности спаслось много работников железной дороги. Кроме стоящих на их узловой станции составов, шкловчане в дополнении пригнали еще несколько десятков поездов, найденных на перегонах. Их склады, в конце концов, оказались забиты всевозможным продовольствием и другими припасами. Кроме того, в городе существовал бумажный и льнокомбинат, и спаслись даже рабочие с них.

Этот компактный анклав очень активно участвовал в поисковых работах, там оказалось много шустрых и инициативных людей. Получилась эдакая вольница, в стиле Дикого Запада. Именно их поисковики в свое время вышли на жителей Алфимово. Шкловчане заимели также огромный автопарк и несколько дизельных тепловозов, и позиционировали себя среди анклавов как добытчики и транспортники. Вот так, потихоньку, стала проявляться некая специализация среди поселений выживших. И это, пожалуй, было только на пользу дела. Шел среди анклавов и постоянный обмен жителями. Кто-то захотел участвовать в производстве или научиться чему-то новому, а кто-то поехал в Зубково, на землю. Активная молодежь тянулась в Шклов, где царили более свободные нравы. Оставшиеся одинокими женщины находили там свободных мужчин, и наоборот. Жизнь ведь продолжалась.

Во двор к Михаилу заходили люди, становилось все веселее, слышался звон настоящих хрустальных бокалов. Вкусно пахло шашлыками, Андрей уже раскладывал первые порции готового кушанья. Очень помогла в организации праздника команда Дарьи Погожиной. Они заранее в столовой наготовили кучу угощений. Поэтому раскладные столы просто ломились от всевозможных закусок и напитков. Сырокопченая колбаска и сыр из пластиковых упаковок соседствовали с рассыпной картошечкой свежего урожая и солеными грибочками, собранными в местном лесу. Домашние разносолы, консервированные крабы и анчоусы, квашеная капустка, расстегаи с рыбой, красная икра — полное раздолье для ценителей русской кухни! Между столов бегали дети, слышался женский смех и веселые крики мужчин. Как не хватало всего этого в последние напряженные недели! Все-таки праздники необходимы людям, чтобы просто разрядить накопленную в буднях усталость и дать выйти наружу эмоциям.

Михаилу вдруг показалось, что он провалился на двадцать лет назад. Его друзья, еще молодые и беззаботные, большинство не женаты и не обременены семейными заботами. Нет еще высасывающей душу карьерной гонки или обязательств перед семьями, поэтому можно смело загулять до утра и не думать о последствиях. Парни разыгрывают скетчи, безумствуют в танцах. А девчонки, такие тонкие и молодые, их задорный смех и гибкие движения тел горячат кровь, и заставляет забыть обо всем. Давно ли это было? Двадцать лет это ведь миг, а в нем по сути вся жизнь. Лучший возраст человека — между беззаботной юностью и зрелым предвестием старости. Как быстро это все пролетело! Он встряхнул головой и прогнал наваждение. А почему он должен грустить? Они живы, в отличие от большей части человечества. Они прошли долгий путь, сокрушили врагов, нашли новых друзей. Им посчастливилось найти новую родину, и им на ней хорошо, черт возьми!